Тайник
Шрифт:
– Второй раз тебя обретаю, и опять ты вымазана грязью так, что не узнать. – Данила аккуратно подхватил её на руки, и обессиленная девушка даже не пыталась сопротивляться.
– Палку возьмите с собой, которой я подавала сигнал. И рюкзак не забудьте.
– Палка-то тебе зачем? – Удивился Данила.
– Посмотри не неё внимательно, такие вещи просто так не валяются у нас в лесах! Как же рука болит. – Лиза отняла руку от раны на предплечье, футболка виг набухла кровью и в её затухающем сознании мелькнула спасительная
– Заполошная девица! – Буркнул Ласточкин. – Пошли быстрее.
Им навстречу к пещерам уже мчалась машина из дома и уже через минуту бесчувственную Лизу поместили на заднее сиденье, Данила положил её голову себе на колени, и они отправились в усадьбу.
Данила занёс Лизу на руках в дом, окликнул Смирновского, и они вдвоём сразу поднялись в комнату, минуя столовую, где их ждали остальные. Разговоры с родственниками на себя взял Ласточкин. А Вася Потёмкин и Юра Береговой ушли обследовать территорию. Пасечников подошёл к Зинченко.
– О, тебе мил человек это просили передать! – Он отдал ту палку, о которую поранилась Лиза и устало разогнул спину. – Половину этого леса исползали, ну вот как сквозь землю…ай, – он махнул рукой, – и вправду сквозь.
В этот момент он увидел, что к лестнице, ведущей наверх семенит Антонина.
– А вы этой куда? – Он успел перехватить её.
– Я хочу увидеть свою дочь! – Отняла свою руку у Пасечникова женщина.
– У неё там, – участковый задумался, как бы ему отвадить женщину от попытки пройти наверх, – интим!
– Что? – Антонина попятилась.
– А что! Дело молодое! – Участковый снова взял её за руку, – идёмте дама, идёмте.
Столовая жужжала разговорами как рой, Ласточкин тщетно пытался дозвониться до начальства.
– Мне всё это надоело! – Анна вскинула голову. – Я всё чёртово утро торчу здесь! Мне не выйти во двор, не выпить вина, не вернуться в комнату. Я хочу домой! Это я могу сделать?
– Да как? – Вспылила Зинаида. – Речка вышла из берегов, все подъезды затоплены, и когда закончится этот чёртов дождь не знает никто. Но отсюда точно нужно уезжать. Товарищи полицейские, давайте нас эвакуируем отсюда!
– Как? – Ласточкин устало присел и посмотрел на сновавшую между ними Соню. – Милая, сделай мне чаю покрепче. Была бы у меня возможность, я первый, сверкая пятками, убежал, ненавижу я эти лесные приключения с оголодавшими комарами.
На пороге появился Зинченко и кивнул Ласточкину, приглашая пойти за собой.
– Так, всё! Мне это надоело! Энрико, пошли со мной. – Тихо сказала Анна и вышла за дверь. – Развели диктатуру. Уроды. Пойдём, опустошим подвалы Красуцкого, – шёпотом добавила она, – а то я скоро не выдержу.
Энрико молча последовал за ней, испуганно оглядываясь по сторонам.
Лиза пришла в себя и обнаружила, что лежит на кровати. Она поморщилась от боли, когда пошевелилась и тут же увидела,
– Что случилось? Плохо? – Он встревоженно посмотрел на неё.
– Всё хорошо. Ночь уже?
– Да. – Он покивал. – Есть хочешь?
Лиза прислушалась к своим ощущениям.
– Очень.
Данила подхватил со стола поднос и поставил его на кровать рядом с девушкой.
– Мама твоя принесла. Вид у неё какой-то странный был.
– А где она? – Лиза не на шутку перепугалась, подумав, что мама может ночевать одна.
– Не волнуйся, Ласточкин никого без присмотра не оставил. Мама, Зинаида и Тася с Сережей спят в гостиной под охраной Юры Берегового. – Рука болит?
– Ещё у меня болит всё тело, сознание, мозг, и я не понимаю, как я могла попасть в такую передрягу. Ещё болит сердце за Юлю. Что с ней случилось? – Откинувшись на подушках, девушка закрыла лицо руками, потом посмотрела на Данилу. – Спасибо тебе, что ты спас меня. Там было страшно так, что я сейчас даже боюсь вспоминать. – Лиза помолчала. – Что полиция предполагает делать?
– Не знаю, но подмогу на поиски точно не пришлют. Всё воедино сошлось. В городе какие-то важные шишки приехали, там усиление. Здесь может пойти речь об эвакуации целого района, выше по течению реки дожди похлеще, чем здесь. Всё затопило, ни пройти, ни проехать. – Данила убрал поднос и укрыл Лизу ещё одним пледом. – Не холодно?
– Нет. Давай спать, я уже еле говорю. – Она задумалась. – Ты что в кресле собираешься ночевать?
– Или на полу. Не волнуйся я разберусь.
Лиза помолчала, окинула себя взглядом под одеялом, поплотнее укуталась и приподняла плед.
– Иди ложись. Только не надумай себе что-то! Во-первых, с тобой явно будет теплее, во-вторых, я не буду терзаться стыдом, что человек, спасший мою жизнь, корячится где-то на кресле.
– Сопротивляться не буду! – Усмехнулся мужчина и, погасив свет, лёг рядом с девушкой.
Данила обнял её, поцеловал в макушку, и они оба мгновенно погрузились в сон. Они не заметили, как через несколько минут на внешнем балконе возникла тень, как человек подошедший с той стороны пару раз аккуратно надавил на хорошо заблокированную ручку двери, немного постоял и ушёл.
Утро еле забрезжило серым рассветом, бесконечный дождь не прерывался ни на минуту, дом понемногу оживал. Со стороны лестницы слышались звуки и голоса, кто-то быстро пробежал по коридору, пронёсся тревожный вскрик. Лиза открыла глаза и посмотрела на спящего Данилу, она попыталась встать, но саднящая боль пронзила руку, а все мышцы были словно закованы в панцирь.
– Доброе утро. – Прошептал Данила.
– Привет. Разбудила? – Лиза внутренне ругаясь свесила ноги с кровати и встала.
– Нет, я уже давно в таком полусне. Как ты? Как рука? – Данила вскочил на ноги и сделал несколько махов руками.