Тайник
Шрифт:
— Или утром, — рассеянно пробормотал Юэн.
Он стал обыскивать комнату в поисках следов, но ничего не обнаружил.
Джуд помогла Клер подняться. Сестра отчаялась и тупо смотрела в пол. Джуд проследила за направлением ее взгляда. У стены на лестничной площадке белела кучка раздавленной штукатурки. В середине виднелся идеальный отпечаток очень маленькой туфельки.
— Не дотрагивайся, — настоятельно прошептала Джуд. — Нам лучше уйти на случай, если полиция…
Клер и Юэн уставились на нее недоуменно.
— Думаю, Джуд права, — медленно выговорил Юэн. — Клер, нужно
Они помогли Клер спуститься и, держа ее за руки, вывели на полянку, тем маршрутом, который показал Юэн, когда Джуд впервые появилась здесь. Джуд обшаривала глазами окрестности, а когда они добрели до дороги, рядом остановилась патрульная машина. Юэн повел констеблей обратно к башне, женщины пошли к коттеджу.
У ворот дома стоял полицейский фургон, патрульная машина и несколько автомобилей. Полицейский держал на поводке немецкую овчарку, а сержант успела организовать поисковую команду, включая Роберта и фермера Стива. Фионе позволили отвезти Дарси домой. Клер послали за одеждой Саммер, чтобы дать понюхать собаке, после чего женщинам велели сидеть в гостиной на диване и отвечать на вопросы детектива.
Джуд старалась не слушать, как окружающие обсуждают карты, говорят о канавах и ливневых стоках, как потрескивают полицейские рации, доносятся обрывки информации о передвижениях Саммер в прошлую ночь.
Время тянулось агонизирующе медленно, и все же Джуд не хотела, чтобы часы проходили быстрее. Чем дольше Саммер отсутствует, тем страшнее прогноз.
— Почему ее не могут найти? — рыдала Клер.
Джуд в душе с ней соглашалась.
Через несколько часов вернулся Юэн с молодым констеблем. Он тихо объяснил, что башню, как предполагаемое место преступления, огородили сине-белой полицейской лентой. Внутри работал эксперт. От этой новости кровь отлила от лица Клер. Она словно окаменела, превратилась в фарфоровую куклу.
Джуд, встревоженная не меньше сестры, решала, что делать.
«Может, позвонить матери?»
Сначала она выбросила из головы эту мысль. Но когда появились журналисты и репортеры местной телестудии, поняла, что нужно объясниться с Валери, прежде чем та все узнает от других. Она позвонила в Испанию, но услышала автоответчик и попросила перезвонить: все, что могла сделать на тот момент.
Детектив снова стал допрашивать Джуд, Клер и Юэна, уточняя одни и те же факты, и Джуд, несмотря на недовольные взгляды Клер, коротко рассказала о кошмарах Саммер и ее невероятных познаниях об очень давнем прошлом. Мужчина явно не знал, как это истолковать, но сделал все возможное.
— Значит, говорите, она могла испугаться, когда вы прочитали ей волшебную сказку, и с ней случился приступ лунатизма или что-то в этом роде? — уточнил он.
— Возможно. Но…
«Если бы только я вспомнила, что именно видела прошлой ночью…»
— Послушайте, я знаю, звучит глупо, но она могла уйти… не знаю… В связи с той историей, о которой я вам рассказала. Она была захвачена сказкой, казавшейся ей такой реальной.
— Девушка из восемнадцатого века, — расстроился он. — Звучит немного странно.
Джуд поняла, что полицейский
Но после ухода стража порядка Клер яростно набросилась на сестру:
— Перестань нести чушь! Неужели не понимаешь, он не поверил ни единому слову! Это безумие!
— Клер, мы уже говорили об этом раньше, и ты согласилась…
— Я ни на что не соглашалась. Если бы ты не заварила эту кашу, Саммер не расстроилась бы!
Клер посмотрела на Юэна.
Тот встал и коротко бросил:
— Пойду помогу искать. Не могу сидеть здесь.
— Вы тоже виноваты! — набросилась на него Клер. — Это вы повели ее в башню, из-за этого у Саммер начались кошмары. И она не пошла бы вчера туда по своей воле! Она ненавидела это место! Кто-то, должно быть, отвел ее. — Она уставилась на Юэна так, что тот сжался. — Может, вы и повели ее. Насколько мне известно, это были вы.
Последовало гробовое молчание.
— Спасибо за такую уверенность, — выговорил наконец Юэн. — Но теперь я иду на поиски вашей дочери.
— Клер, как ты можешь говорить такое? — хрипло прошептала Джуд. — Ты же понимаешь, это бред.
— Это ты несешь бред, — с горечью бросила Клер и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
Прошел день, потом ночь, которую они снова провели в палатке, потому что Клер хотела быть ближе к месту, где в последний раз видела Саммер.
Они почти не спали. Перед рассветом Джуд окончательно проснулась и услышала, как плачет Клер. Она подвинулась к сестре, и Клер, как ни удивительно, позволила утешить себя. Сама Клер никогда не утешала Джуд, когда та плакала. Правда, однажды, после смерти Марка, она прижала к себе Джуд, и та рыдала у нее на плече, это был естественный порыв. Джуд впервые после трагедии позволила себе выразить чувства. Но теперь человек, которого Клер любила больше всего на свете, был потерян для нее, и сестры могли цепляться только друг за друга. Джуд раньше не видела Клер в таком отчаянии и надеялась больше никогда не увидеть.
«Неужели только вчера я сгорала от ревности к Клер?»
Казалось, это было так давно, и теперь Джуд не ревновала, не испытывала жалости, она переживала вместе с Клер за Саммер и молила Господа, чтобы с девочкой все было в порядке. Саммер бесконечно дорога обеим. И теперь есть опасность потерять родного человека.
И в этот момент, момент истины, Джуд посмела спросить о том, что раньше не осмеливалась облечь в сознательную мысль:
— Клер, я знаю, это глупо, но пару ночей назад мне пришла в голову абсурдная мысль. Ты скажешь, я спятила, но отец Саммер — это Марк?
Молчание тянулось бесконечно. Наконец Клер откашлялась.
— Ты рехнулась. Как вообще до такого додумалась?
Она отвернулась, а Джуд охватила волна отчаяния.
На рассвете прибыло полицейское подкрепление, и поиски возобновились. Настроение было мрачным, окружающие поговаривали о похищении. След на башне мог указывать на то, что Саммер пришла туда сама или ее привели насильно. Джуд подслушала, как детектив говорил, «что следов борьбы не обнаружено», но почему-то утешением это не казалось.