Тебе конец, хапуга!
Шрифт:
– Связать его надо. – Новицкий присмотрелся к Граерову, а затем махнул рукой. – Ты его, сынок, так отделал, что он даже уползти не сможет.
Особо не церемонясь, не обращая внимания на стоны, Новицкий с Лариным положили Граерова в багажный отсек киносъемочного «УАЗа».
Андрей, уже сидя за рулем, высунулся в окно.
– Да, кстати, Федор Юрьевич, «Кадиллак» Мандрыкина вы подожгли?
– Ну, не совсем я… Это Васильевна постаралась. Правда, бутылку с фитилем я для нее смастерил.
– Счастья вам, если это возможно,
В свете фар старый ветеран в плащ-палатке смотрелся внушительно, как памятник. Андрею хотелось еще что-то сказать, но он понимал – все слова будут лишними, а время не ждет.
Не доехав до города, Ларин свернул на проселок и остановил машину. Затем достал мобильник и набрал номер, по которому в экстренном случае мог напрямую связаться с Дугиным. Правда, и в этом случае говорить приходилось иносказаниями, все-таки конспирация.
– Груз надо срочно забрать.
– Люди скоро будут. Им все и объяснишь.
Иногда оперативность тех, кто работал в тайной организации по борьбе с коррупцией, поражала Андрея.
Машина «Скорой помощи» прибыла меньше чем через час. Люди в синих комбинезонах оперативно погрузили Граерова на носилки и затолкали в автомобиль.
Невысокий, начинающий лысеть мужчина с волевым лицом, которого Ларин видел впервые в жизни, заканчивал получать от него исчерпывающие инструкции:
– …Короче, надо сделать так, чтобы он все рассказал, а известно ему многое.
– Жить захочет – скажет, – тихо проговорил тот, кто выдавал себя за медика.
– Его будущее меня не интересует, – негромко проговорил Андрей. – И никто не должен знать, куда он подевался. Для всех просто исчез с этого самого места.
– Тоже не проблема.
«Скорая помощь» развернулась и исчезла на ночном шоссе по направлению к Москве.
Добраться до агроусадьбы Ларин успел вовремя. А потому, когда съемочная группа вернулась с натурных съемок, он заспанный вышел на крыльцо и поинтересовался у Карпова планами на завтрашний день.
База киношников окончательно проснулась и ожила лишь к полудню. Интенсивные ночные съемки вымотали всех.
Владимир Рудольфович Карпов сидел под пляжным зонтиком в походном кресле с режиссерским сценарием в руках, делал пометки и отдавал распоряжения ассистентам, планируя очередную смену. Остальная же часть группы пока была предоставлена сама себе. Кто-то использовал это время для телефонных бесед с близкими; при этом никто из кинематографистов, особенно из мужчин, не спешил поделиться с женами впечатлениями о застольях и новых знакомствах. А вот некоторые артистки не только ничего не скрывали в телефонных беседах с подругами, а даже раззадоривали их, рассказывая о любовных похождениях и открывающихся перед ними перспективах. Так, актриса областного театра Лиля расхаживала вдоль декоративного плетня агроусадьбы и томным театральным голосом
– Нет, не зря я отказалась от роли в спектакле… считай, контракт на съемки в сериале у меня в кармане… нет, конечно, он еще не подписан, но все уже договорено… ты даже представить себе не можешь, какие перспективы открываются… да-да, и заработок приличный, не стану же я за копейки работать… теперь мой ценник…
Ларин с беззаботным видом сидел под навесом, рядом с ним стояла открытая бутылка с морковным соком. Он сосредоточенно брал карты из новенькой колоды и возводил из них домик. Над дощатым столом уже возвышался второй ярус хлипкого строения.
– Андрей! – громко крикнул один из рабочих – монтажников декорации.
Ларин вскинул голову.
– Здесь я, – прокричал он в ответ.
Рабочий заспешил к нему.
– Там машина пришла с материалами. Фанера, ДСП. Мужик говорит, что ты заказывал.
– Ничего я не заказывал, – удивился Андрей.
– Ну, уж не знаю. Мужик настырный. Говорит, что ты заказал две сотни квадратов.
Ларин вновь пожал плечами.
– Не было такого. Просто пошли его к черту. Пусть едет отсюда.
– Нет уж, меня он не послушается. Пробовал посылать, а он мне бумагу на предоплату тычет, которую ты подписывал. Так уже теперь сам и разбирайся, потому что фанера с ДСП нам на хрен не нужна. Еще старые запасы не израсходовали.
Андрею не очень-то хотелось разбираться сейчас с каким-то заказом. Мысли его были заняты другим. Но все же официально он числился в съемочной группе и потому волей-неволей должен был участвовать в съемочном процессе.
– Ладно, сам разберусь. – Он поднялся из-за стола и пошел к высоким воротам, выполненным в деревенском стиле, над ними виднелся верх автомобильного фургона.
Настырный мужик, привезший никому здесь не нужную фанеру, явно решил поставить машину, загородив ею выход – мол, никто отсюда не уедет, пока вопрос не будет решен.
Резкий, неожиданный порыв ветра мгновенно разрушил хлипкое строение из игральных карт. На землю со стола посыпались, перемешавшись, тузы, короли, дамы, валеты и всякие «шестерки».
Ларин вышел через калитку, осмотрел машину. Небольшой мерседесовский фургон, на нем рекламная надпись: «Фанера, ДСП, ламинат. Доставка в любую точку области и раскрой любой сложности».
– Эй, какие проблемы? Ничего я не заказывал, – немного раздраженно окрикнул Андрей мужика в холщевом комбинезоне и бейсболке, стоявшего к нему спиной возле машины.
Невысокий мужчина обернулся. На мясистом красноватом лице появилась приветливая улыбка. Ларин удивленно прищурился. Вот уж не думал он встретиться сегодня с самим Павлом Игнатьевичем Дугиным и уж тем более не ожидал, что тот прибудет в таком виде.
– Да-да, это я, Андрей. – Дугин протянул руку для приветствия. – Время поджимает, вот я и устроил такой маскарад.