Тебе конец, хапуга!
Шрифт:
– Мне нужна надежная напарница.
– Считай, она у тебя уже есть. Маша Шарапова подойдет? У нее, конечно, есть другое задание, но я подыщу ей замену. В ближайшее время она будет здесь.
– Отличный выбор. Надеюсь, она не изменила прическу… – Сказав это, Андрей загнул второй палец. – Сегодня же вечером вы пришлете на имя режиссера Карпова телеграмму с сообщением о том, что мой отец с инсультом угодил в больницу.
– Такими вещами шутить не принято, – засомневался Дугин.
– Мой родитель простит мне подобную вольность. Во-первых, он умер девять лет
– Идет. Сделаю в лучшем виде. Ведь это, как я понимаю, нужно для того, чтобы никого не насторожило твое исчезновение со съемочной площадки…
– Именно для этого. И теперь последнее – третье. – Ларин загнул еще один палец. – От вас потребуется еще раз надавить на Карпова, и прямо сейчас. Он крепко сидит у вас на крючке?
– Грешков за ним много: и сексуальные отношения с несовершеннолетними девушками, и финансовые нарушения… При разумном подходе он все для меня сделает. С глазу на глаз я с ним не общался, но мой голос по телефону он узнает сразу.
– Тогда звоните.
Дугин вновь достал айфон и под диктовку Андрея набрал номер. Карпов ответил не сразу, а затем отозвался надменным тоном:
– Слушаю вас.
– Владимир Рудольфович? Надеюсь, вы меня узнаете…
…Карпов, сидевший до этого в своем походном кресле, резко вскочил, затравленно посмотрел на киношников, окружавших его, прикрыл микрофон и торопливо сообщил им:
– У меня важный разговор. Подождите, не расходитесь, – после чего заспешил подальше и, скрывшись за кустами, часто задышал в трубку. – Ну да, я вас узнал сразу, с первого слова. Ну, что вам еще от меня надо? Почему вы не можете оставить меня в покое? Я сделал все, о чем вы меня просили… Как это на всю оставшуюся жизнь?.. Даже в церкви старые грехи отпускают, их замолить можно… нет-нет, я не упрямлюсь, просто нервы стали ни к черту… говорите, что вам надо, я все сделаю, особенно если это не займет много времени.
Владимир Рудольфович морщился, вслушиваясь в негромкий, но властный голос Дугина. Затем не выдержал и возмутился:
– Вы хотите лишить меня одной из актрис, которая уже снимается в моем фильме?! Могу я хотя бы знать, зачем это вам понадобилось?.. Хорошо, хорошо, я не спорю, надо так надо… я делаю так, как вы просите, а потом будьте любезны оставить меня в покое до конца съемок… надеюсь, что мы нескоро вновь услышим друг друга.
Карпов отключил телефон и бросил его в карман. Режиссер поймал за рукав первого попавшегося и строго приказал:
– Быстро найти актриску эту, Лилю из областного театра. Ну, как там ее фамилия?.. – Он защелкал пальцами. – Не вспомню. Короче, найди и пусть подойдет ко мне прямо сейчас.
В хорошо выдрессированной группе, как и в армии, приказы командира не обсуждаются, а исполняются быстро и оперативно. Уже через минуту раскрасневшаяся Лиля торопливо подходила к режиссеру.
– Знаешь, дорогая, даже не знаю, с чего и начать. Но у меня для тебя есть плохая новость…
Ларин попрощался с Дугиным за руку. Тот сел в кабину фургона, и машина, фыркнув мотором, покатила к шоссе.
У Андрея после
Оказавшись во дворе агроусадьбы, Андрей тут же взглядом отыскал Лилю. Артистка областного театра сидела под навесом и рыдала навзрыд, уронив голову на руки. Другие члены съемочной группы сторонились ее, как чумной. Ларин предвидел такой поворот, ведь он сам его и спровоцировал коварным звонком Дугина. Беда, свалившаяся сегодня на Лилю, являлась плодом его интриги.
– Лиля, что случилось? Тебя кто-то обидел? – вкрадчиво произнес Андрей, присаживаясь рядом и прикасаясь пальцами к локтю молодой женщины.
– Отстаньте от меня, все отстаньте, – истерично выкрикнула артистка и отодвинулась от Ларина на полметра.
– Так кто тебя обидел? – повторил вопрос Ларин. – Может, я чем смогу помочь? Я ведь не последний человек на площадке.
Актриса подняла голову, посмотрела убитым взглядом на коллегу-кинематографиста и тыльной стороной ладони промокнула глаза.
– Я косметику не сильно размазала?
– Я бы сказал так – не катастрофически.
Лиля хлюпнула носом, и крупные слезы побежали по ее щекам.
– Ничем ты мне уже не поможешь, потому что я последняя дура доверчивая, в счастье свое поверила… Я же от роли в театре отказалась ради этих съемок. А меня уже на Джульетту шекспировскую утвердили, об этой роли все актрисы мечтают. Как мне теперь в театр возвращаться?! Теперь же Джульетту эта молоденькая прошмандовка Быстрицкая играть будет. А мне что, снова зайчика и лисичку изображать на детских утренниках?
Андрей сочувственно покачал головой и погладил актрису-неудачницу по растрепанным волосам.
– Опять Карпов чего-то замутил? Вместо эпизодической роли в массовку загнал?
– Хуже, – выдохнула Лиля. – Представляешь, к себе позвал, типа срочно ему понадобилось. Я, как дура последняя, и бросилась его искать. А он мне сразу в лоб – «группа больше в ваших услугах не нуждается, можете ехать домой». Короче, от роли меня отстранил.
– И даже не извинился? – делано удивился Ларин.
– Нужны мне его извинения… Конечно же, ножкой расшаркивался. Говорил, если роль подходящая в следующем фильме появится, то, может, и пригласит. Мол, жди и надейся. Только я этих подлецов режиссеров в своей жизни уже насмотрелась. Наобещают с три короба, а потом все, кукиш. – И Лиля, скрутив фигу, ткнула ее в пространство перед собой. – Все, пропала моя молодость, упустила я свой шанс! И какая вожжа ему только под хвост попала? Ты меня, дуру, не жалей, сама во всем виновата. Пойду вещички собирать. Никого видеть больше не хочу.