Тебе конец, хапуга!
Шрифт:
– Пока еще идет лирика. А вот с этого места слушай внимательно.
Ларин напряг зрение и слух.
– «Федеральная трасса – это не только земляная насыпь и слой асфальта, как кажется некоторым, и даже непривычный дорожный сервис в виде складов, гостиниц и объектов питания, – с гордостью за свой холдинг сообщал зрителям телеканала Владлен Николаевич Пефтиев, – есть еще и невидимое глазу новшество в нашем проекте. Вдоль дорожного полотна будет проложен оптоволоконный кабель, который обеспечит участников движения и жителей прилегающих территорий скоростным Интернетом, станет доступным Wi-Fi, с любой точки трассы можно будет оперативно вызвать техническую помощь. Короче, эта трасса по-настоящему принадлежит двадцать первому веку. Для сооружения этой суперсовременной
– Ну вот, ты все и услышал, – невесело усмехнулся Дугин. – Не удержался Пефтиев, проговорился, хоть и не до конца.
– Теперь я понимаю, и, если не прав, вы меня подкорректируете. «МегаСофт» начал гнуть мульку не потому, что заказ на прокладку оптоволоконной суперскоростной линии ему не выгоден. Ему выгоднее работать с Пефтиевым. Как, я еще не понимаю.
– Абсолютно верная догадка, Андрей. Все откаты и выгоды от строительства федеральной трассы – это копейки по сравнению с тем, что может принести сотрудничество Пефтиева и «МегаСофта». Трасса частная. В частном владении находится и полоса отвода вдоль нее. Проложить обычный оптоволоконный кабель, который бы обеспечил все удобства участникам движения и жителям близлежащих поселков, было бы по силам и работникам областного управления электросвязи. Как говорится, задачка для первоклассников. Но Пефтиев привлекает к этому зарубежную компанию. Это уже точно установлено моими людьми. Компания создана недавно, она дочерняя фирма корпорации «МегаСофт». И по частной земле вдоль федеральной трассы будет проложен самый современный оптоволоконный кабель с сумасшедшей пропускной способностью. Также будет установлено оборудование, при помощи которого можно контролировать и отслеживать трафик. Причем все это будет сделано практически на законных основаниях. А ведь захоти «МегаСофт» иметь свою собственную линию на территории России, им бы пришлось платить огромные деньги за аренду земли и само разрешение, сопоставимые с деньгами, которые следует заплатить за прокладку транзитного газопровода. Это миллиарды долларов, Андрей. Если это произойдет, урон безопасности страны будет огромным, не говорю уже о финансовых потерях.
– Неужели у Пефтиева настолько светлая голова, Павел Игнатьевич? Ведь в результате он и «МегаСофт» станут совладельцами «золотой жилы».
– Конечно же, нет, Андрей. Змеючая головка, как всегда, в Белокаменной. Пефтиев лишь исполнитель. И самое обидное, это не вселенский заговор против России. Центральные власти никогда бы не пошли на такое. Просто люди отыскали лазейку, через которую, подобно верблюду из евангельской притчи, смогут пролезть сквозь игольное ушко в царствие небесное. Есть такая не очень приметная структура – Федеральный комитет по электросвязи и контролю за радио– и телечастотами. Занимаются там выделением диапазонов для частных и государственных радиостанций, отводят объемы трафика интернет-провайдерам; они же дают и разрешение на прокладку оптоволоконных кабелей. Вроде бы все под государственным контролем. Всего одной подписи на документе достаточно, чтобы Пефтиеву дали разрешение на прокладку кабеля вдоль трассы. В документе вроде бы по недосмотру, скорее всего, не будет оговорено, какой именно кабель имеется в виду. Подобные разрешения выдаются тысячами, за всеми не уследишь. И вот когда постфактум выяснится, какую свинью зарыл «МегаСофт» в российскую землю, будет уже поздно. На национализацию никто не пойдет. Если правительство покусится на частную собственность транснациональной корпорации, то подорвет доверие других крупных инвесторов на десятилетия вперед. Придется смириться, хоть зубами и поскрипят.
– И кто может поставить эту подпись? И почему до сих пор ее не поставил? – поинтересовался Ларин.
– Вот это самое интересное, – назидательно поднял указательный палец Дугин. – Разрешение на прокладку кабеля выдается за подписью заместителя главы комитета по электросвязи Арсения Даниловича Мокрицкого.
Андрей прищурился и даже переспросил:
– Мокрицкого? Так Ася Мокрицкая его родственница?
– Да, Ася Арсеньевна его
В голове у Ларина быстро отстроилась схема, в которую уложилось все, что он уже слышал от очень разговорчивой Аси. Дугин заметил понимающую улыбку на его лице.
– Вот теперь и ты все свел воедино, – похлопал Павел Игнатьевич Ларина по плечу. – Вот почему Мокрицкий буквально навязывает свою дочь в жены Пефтиеву. Через год может быть и развод, но его условие таково, что глава дорожно-строительного холдинга делает Асю совладелицей всей дорожной инфраструктуры, включая оптоволоконный кабель. А тянет он с подписью лишь по одной причине – пока еще идет торг с «МегаСофтом», кому и сколько будет принадлежать. Его роль в афере рано или поздно всплывет, но он окажется чист перед законом, в лучшем случае ему светит отставка с формулировкой «за халатность».
– Если все это известно, то почему бы и не придать гласности подробности сделки? – предложил Андрей. – Афера выплывет наверх, и «МегаСофту» придется идти на попятную. Реанимируется государственный проект по прокладке кабеля «Москва – северо-западная граница РФ»…
– Иногда нельзя действовать в открытую, и это как раз тот случай. «МегаСофт» многое делает в России, на него завязаны десятки крупных проектов, осуществляемых совместно с правительством. Репутация корпорации должна оставаться безупречной. Это я тебе говорю абсолютно ответственно, советовался с нашими людьми на самом верху. – И Павел Игнатьевич указал пальцем на небо.
– Ваше предложение?..
– Арсений Данилович Мокрицкий не должен поставить подпись на документе, это первое. И второе: он обязан самолично объяснить руководству «МегаСофта», что возможен только один вариант – правительственный заказ, и никаких частных совладельцев.
– Нелегкая задача, – вздохнул Ларин. – Не станешь же хватать его за руку, выдергивать лист из-под занесенной над ним ручкой…
– Думай, Андрей, думай. Мокрицкий все сам должен сделать. Под давлением, из-за угроз, но сделать все собственными руками. При этом информация об афере не может быть предана гласности. Вот в такие условия нас поставила жизнь.
Ларин смотрел на переливающуюся в солнечных лучах серебром реку, на зубчатую стену леса и усиленно думал.
– Меня настораживает одно – почему Мокрицкий не посвятил Асю в свои планы?
Дугин повертел головой, разминая шею, и ответил:
– Девушка простовата и несдержанна на язык, вот почему он и использует ее втемную, хоть и печется о ее благе. Возможно, просто не хочет ее лишний раз волновать. Ведь росла-то она без матери, он один ее воспитывал. Отцовские чувства иногда противоречивы. Вбил себе в голову, что можно сделать дочку насильно счастливой. Одни деньги у него в голове. Хотя и так человек небедный. Через подставных лиц владеет одним из столичных телеканалов и десятком региональных FM-станций.
– А на самом деле Ася Мокрицкая спит и видит себя не бизнес-вумен, а артисткой кино… – Ларин еще немного подумал и хлопнул себя ладонью по колену. – Кажется, складывается. Есть способ.
– Я надеялся на тебя. Слушаю.
Андрей глубоко вздохнул и принялся выкладывать свой план. Дугин слушал внимательно, почти не перебивая, лишь иногда задавал уточняющие вопросы и, кажется, оставался доволен ответами.
Наконец, когда Ларин замолчал, Павел Игнатьевич заметил:
– Очень уж коварный план. Впрочем, как и сама афера с прокладкой оптоволоконного кабеля. Даже не верится, что ты его придумал прямо здесь, на моих глазах.
– Должен вас разочаровать и признаться в плагиате, – заулыбался Андрей. – Подобным образом в пятидесятые годы заставили уйти в отставку шведского премьер-министра. А правда всплыла только после его смерти, когда прочитали записи в дневниках.
– Точно-точно, припоминаю. Все думали, что речь идет о выкупе заложников, а на самом-то деле… Будем надеяться, что ни Пефтиев, ни Арсений Мокрицкий эту историю с нашей не сопоставят. Теперь говори, что тебе от меня требуется.
Ларин принялся загибать пальцы.