Тебе назло
Шрифт:
Влад засмеялся.
— В следующий раз оставим тебя на берегу!
Вот этого Генка уже не стерпел, обернулся и громовым голосом оповестил:
— Два малолетних идиота. Вам самим надо на берегу сидеть, рядом с няньками и мамками! Мозгов, как у котят!
— Гена! — Я умоляюще посмотрела на него. Да ещё Никита напрягся, его руки на моих плечах отяжелели, и он выпрямился.
— Это была случайность! — сказал он, невольно повысив голос.
— Не бывает случайностей, если с мозгами всё
— Гена!
Но Завьялов лишь по лбу себя постучал.
— Ты думать должен, что она плавает плохо, а тебя куда понесло? Выпендриться захотелось?
— Так, не надо на нас орать!
— Да, вас вниз башкой подвесить надо!
Я в отчаянии глаза прикрыла на секунду, а после как можно твёрже попросила:
— Гена, подожди меня в папкином кабинете.
Завьялов глянул на меня, в первую секунду удивлённо, а затем его взгляд стал презрительным, видимо, уловил в моём голосе недовольство.
— Да пожалуйста, — проговорил он и из гостиной, наконец, вышел.
Я медленно выдохнула.
— Вот так вот, отделали нас, на самом деле, как котят, — заметил Влад, как всегда, не теряя позитива. На диване развалился и кинул весёлый взгляд на брата. Тот же не был настроен столь благодушно, на меня глянул с непониманием.
— Кто он такой?
— Я же говорила…
— Охранник! Я понимаю, я виноват, но он не имеет права меня носом тыкать!
Я только головой качнула.
— Ты не в Москве, Никита. В этом городе Завьялов имеет право на всё. Почти на всё, — тут же исправилась я. — На всё имеет право мой отец.
— Аська, ты дочка авторитета, — со смешком заметил Влад, а я взяла с дивана подушку и в него швырнула.
— Заткнись.
Никита молчал, только взглядом меня сверлил. Всё, что я ему говорила, ему активно не нравилось, а что мне противопоставить, он не знал. А я ещё так гордо голову вскинула, и знала, что если он повторит Владькины слова про авторитета, это поставит очень жирную точку в наших отношениях. Потому что мой отец не бандит, и я всегда буду готова его защищать. Никите хватило ума промолчать, но я видела, что он обижен и расстроен случившимся.
Направляясь к кабинету отца, я в дверях со Светой столкнулась. Она держала в руках поднос, я на него уставилась и только тогда про чай вспомнила. Но мне уже не до чая было. Я Свету молча обошла и направилась к кабинету. Войдя, дверь за собой плотно закрыла, и вдруг поняла, что не знаю, что сказать. Посмотрела на Генку, он сидел за папкиным столом, в его кресле, и медленно поворачивался из стороны в сторону. На лице восковая маска: губы поджаты, брови сдвинуты, и желваки на скулах гуляют.
— Не надо было на них срываться.
Генка глухо хмыкнул.
— Да?
—
— А я считаю по-другому.
— Это на самом деле был несчастный случай.
Завьялов посмотрел на меня.
— Это ничего не меняет. Этому московскому красавчику нельзя доверять. Тем более, тебя.
У меня вырвался нервный смешок.
— Да что ты говоришь-то? Это ты так решил?
— Уверен, что Кирилл со мной согласится.
Я одну руку в бок упёрла, наблюдая за Генкой и уже разозлившись из-за того упрямого выражения, которое появилось на его лице.
— А кому меня можно доверить, не скажешь? И я не яйцо Фаберже, Гена. Мне не нужна круглосуточная охрана. И если что-то случилось — это несчастный случай. И не тебе решать!..
— Я уже сказал!..
— Я тоже сказала! — Я сделала пару шагов к столу, и продолжила уже более тихо: — Ты что предлагаешь? Запереть меня в этом доме? Чтобы ничего со мной не случилось, и ты лично будешь контролировать ситуацию, да? Не сходи с ума!
Он на стуле развернулся, локтями в стол упёрся, а глаза злые-злые.
— Тебе, я смотрю, полегчало? Забыла, как два часа назад у меня на плече ревела?
Я губы облизала.
— Гена, ты перегибаешь. Я испугалась, но Никита меня не топил. А у тебя губы белые, — не к месту заметила я. Генка сразу назад подался, откинувшись на спинку кресла, и отвернулся от меня. Я сделала ещё шаг. Хотела стол обойти, чтобы можно было к Завьялову прикоснуться, но передумала, остановилась в нескольких шагах. — Предлагаю успокоиться и не горячиться. Со мной всё в порядке. А ты должен мне пообещать, что папке ничего не скажешь.
Генка на меня глаза вытаращил.
— Васька!..
Я упрямо выдвинула подбородок.
— Ты ему ничего не расскажешь, Гена. Потому что ему не нужно об этом знать. Зачем им с Никой волноваться зря?
— Вот что ты мне зубы заговариваешь? Не хочешь своего принца подставлять?
После секундной паузы, я подтвердила:
— Да, не хочу.
Завьялов нехорошо ухмыльнулся, а я продолжила:
— Если ты ему расскажешь, я тоже папке расскажу. Всё.
Он изумлённо моргнул.
— Что?
— Я всё ему расскажу. Про нас с тобой. Выбирай.
— Вась, ты зачем это делаешь?
Я шею потёрла, горло снова разболелось.
— Наверное, потому, что я устала. Я устала под тебя подстраиваться. Как ты сам сказал, два часа назад я плакала у тебя на плече. А ты переживал за меня, и сейчас переживаешь, я же вижу. Но через пять минут ты выйдешь за эту дверь и сделаешь вид, что ничего этого не было. А вот Никита этого не сделает, и мне уже неважно по каким причинам. Он готов быть со мной, а ты нет. А ты предлагаешь мне от него отказаться? Ради чего?