Телохранитель
Шрифт:
— Как доехали? — спросил он Сергея, когда тот вышел из машины. Сидевшим в авто Сергей пока запретил выходит.
— Нормально, — коротко ответил Сергей. — Как у вас?
— Все идет по плану, — сказал Бонч-Бруевич.
Казалось, что все идет по плану, но на сердце у Сергея было тревожно. Что-то смущало его, и он никак не решался открыть дверцы машины и разрешить пассажирам пройти к вагонам. Еще раз он осмотрел окрестности.
— Здесь очень светло, — сказал он Бонч-Бруевичу. — Прикажите выключить электричество.
— Зачем? — удивленно спросил тот.
— Мне так будет спокойнее.
Бонч-Бруевич быстро зашагал
— Почему погас свет? — спросил Ленин.
— Не волнуйтесь, Владимир Ильич, — ответил Сергей. — Я распорядился выключить на время электричество.
— Вы, Сергей, становитесь чрезвычайно подозрительным, — сказал в своей обычной манере Ленин. Сергей ничего не ответил, лишь слегка пожал плечами как бы говоря, — «мне поручена ваша охрана, и я буду охранять вас так, как считаю нужным». Вслух это говорить он, правда, не стал.
Пока ждали отключения света, Сергей сел обратно в машину. На улице к ночи заметно похолодало.
Лидия Коноплева заняла идеальную позицию. Она лежала на крыше здания почти напротив станции. Она прекрасно видела подъехавший автомобиль и сразу узнала нового охранника Ленина. Лида возликовала. Сейчас Ленин выйдет из машины и пойдет к вагону. Это как минимум две-три минуты. За это время можно спокойно прицелиться. Лида развернула холстину, в которой была завернута винтовка, для того чтобы не замерзла. Оружие было готово, а вот Лиде было здорово холодно. Лида подстелила полушубок, но это не спасало. Ноги окоченели, губы посинели. Но она не обращала на это внимание. Сейчас было главное разогреть пальцы, и она усиленно дышала на них.
Тем временем охранник Ленина о чем-то поговорил с Бонч-Бруевичем. Последнего Лида хорошо знала, и последний вдруг быстро направился к станционному зданию. Лида напряженно наблюдала эту картину. Что-то ее начало беспокоить. Почему Ленин не выходить из машины. Неужели он не приехал? Что еще придумал этот хитрый охранник?
И вдруг на всей станции погас свет. Лида вначале не поняла, что произошло. Только что машина с Лениным была у нее как на ладони и вдруг кромешная тьма. Лида подумала, что у нее пропало зрение, но через секунду она поняла. На станции выключили электричество! Проклятие! От досады она громко заскрежетала зубами. Этот охранник ее перехитрил! Дьявол!
Как только погас свет, Сергей повернулся к сидевшим и сказал:
— Товарищи, я убедительно прошу выйти из машины и, не задерживаясь сразу пройти к вагону.
Все согласно кивнули головой.
Усталая продрогшая Лида вернулась домой. Она была вне себя! Выпив горячего чая, она стала ждать Рабиновича. Он пришел уже за полночь. Обескураженный и расстроенный. Правительственный поезд № 4001 ускользнул из Петрограда с «Цветочной площадки»…
В поезде Сергей увидел Владу. Она о чем-то разговаривала с Бокием. Сергей не знал, удобно ли подойти, но тут она сама заметила его и замахала рукой.
— Сергей! — вскрикнула Влада. — Как добрались? Где Ильич?
— Все в порядке, — ответил Сергей.
— Молодец, — сказала Влада. — Со светом ты прекрасно придумал. Я очень переживала. У меня очень важные сведения.
Они прошли в купе, Сергей попросил принести ему чай. Замерз он основательно.
— Так
— Дело в том, что по своим источникам мне удалось кое-что выяснить про последние покушения на Ленина, — ответила Влада. — Дело в том, что почти все они организованы членами партии правых эсеров. На закрытом заседании ЦК партии они одобрили методы террора. Главные организаторы — Гоц, Иванов, Брюллова-Шаскольская. Но особенно опасен Борис Рабинович, все данные на него я передаю тебе, — Влада достала из сумки картонную папку и отдала Сергею. — Теперь главное — мы подозревали, что террористический акт будет либо взрыв, либо кто-то будет стрелять. Это почти подтвердилось…
— Почти? — удивленно спросил Сергей.
— Да, почти. — Влада быстро закурила и продолжила. — У эсеров есть стрелок. Снайпер.
— Снайпер? — Сергей такого слова не знал.
— Да, снайпер, — подтвердила Влада. — Впервые этот термин ввели в обращение англичане, которые воевали в Индии. Там была распространена забава — охота на бекасов, на них охотились только очень меткие охотники. Немцы пошли дальше. Их оптики разработали телескопический прибор, что-то наподобие подзорной трубы, только меньшего размера. Этот оптический прицел крепится на винтовку — обычно, карабин или примерно такого размера оружие. — Для наглядности Влада начала жестикулировать. — Таким образом, стрелок находится на приличном расстоянии от жертвы, а точность при этом только повышается.
Сергей представил себе, что такой стрелок вполне мог быть сейчас в окрестностях станции, на любой крыше. И если бы он не выключил свет на станции… От такой перспективы Сергей даже вспотел.
— Так вот, — продолжала Влада. — Снайпер — это очень меткий стрелок. Немцы впервые применили снайперов на Западном фронте год назад, когда шла позиционная борьба.
— А на этого снайпера у тебя что-нибудь есть? — спросил Сергей.
— Да, — Влада протянула Сергею еще одну папку. — Это Лидия Коноплева. Я знаю ее давно… — Влада немного помолчала, закурив еще одну папиросу. — Но это к делу отношения не имеет. Могу только сказать, что она фанатик. При этом очень ловкая, подвижная, хитрая. Довольно неразборчива в способах достижения цели. Более подробно прочитаешь в ее деле.
Коноплева решила ехать в Москву.
— Это не безопасно, — сказал Гоц.
— Не ваше дело, — ответила Лида. — Вопрос безопасности — это мой вопрос. Мне необходимым помощник, иначе я так и буду тыкаться как слепой котенок. Я узнала, что охраной Ленина сейчас занимается настоящий профессионал. И вполне возможно, что он уже догадался, что на Ленина охотится снайпер.
— Как? — удивленно спросил Гоц. — Кто ему мог об этом сказать?
— Есть у нас одна общая знакомая, — ответила Лида.
— Крысолов, — проговорил Гоц.
— Она, — задумчиво сказала Лида. — Но до нее доберемся потом. А сейчас надо ехать в Москву. Кого посоветуете взять с собой.
— Я советую вашего давешнего знакомого Петра Ефимова, лучше кандидатуры не вижу.
Коноплева и Ефимов ехали в Москву в разных вагонах и даже выходя на станциях купить что-нибудь съестное, не показывали виду, что знакомы.
Однако в Москве сразу начались неудачи. На вокзале их никто не встретил. Город они знали плохо и с трудом нашли нужный адрес.