Телохранитель

Котенко А. А.

Идалгир изо всей своей силы ударил блондина ладонью по голове:

— …без сознания, — завершил он.

Нет, убивать Андуса не возникло ни желания, ни повода. Этот мир не понял бы поступка мага. Самосуд здесь не в чести. Хотя, в Вейлинге подобная расправа оказалась бы делом естественным. Да, потом бы пришлось писать кучу бумаг отцу Офелии, объясняя обстоятельства, но по законам Вейлинга люди наподобие этого прекрасного блондина не имели бы ни одного шанса выжить.

Тело Андуса обмякло в руках мага, и он спокойно положил гостя из Пируаса к дверям клиники. Бледная как смерть Лариса, дрожащими руками обнимая ствол клена, молча смотрела на все происходящее,

хотя у нее накопилось много слов для спутника.

— Вот эта сволочь! — Идалгир с ненавистью посмотрел на блондина и пнул его под бок.

— Идэ… — тихо, бледными губами прошептала Лариса, пристально глядя на лежащего без чувств преступника, — это он…

— Я так и понял, что это существо тебя обмануло.

— Да, но он еще… я видела… застрелил доктора и медсестру и взял что-то с тумбочки. Какой-то он странный.

— Не из мира сего, — предположил Идалгир.

Он-то не слышал разговора, свидетелем которого стала медсестра. Поэтому только и мог, что руководствоваться догадками. Но, узнав о стрельбе, Идэ тут же бросился в кабинет, на мгновение остановился на пороге. Прошло совсем немного времени, когда он вышел из клиники, держа на руках бесчувственное тело Марины.

Бледная девушка в этот момент больше походила на куклу, наполненную синтепоном. Ее руки безвольно свисали, голова была запрокинута, а по светлой курточке расползлось во все стороны огромное бардовое пятно.

— Доктора я не смогу спасти, а вот девушку еще можно постараться, скорее домой, — приказал Идалгир.

Хотя и было ясно, что шокированная Каргаполова не реагирует на сказанное им.

— А как же этот? — Лариса искоса посмотрела на тело убийцы.

Ампула! Он убил доктора, ранил медсестру ради какой-то ампулы. Как бы склеить воедино все! Три тысячи рублей за гипотетическую Камри — раз. Поиски Идалгира — два. Некая инъекция — три. Избавление от свидетелей — четыре. Оперируя этими фактами, можно придумать что угодно. Надо поскорее привести в чувства Марину. Наверняка, она что-то знает. Иначе бы красавчик из автосалона не стал стрелять в девушку. Он не из этого мира, наверное. Тогда у него отношение к женщинам кардинально отличается от представлений здешних жителей. Выходец из иномирья не стал бы без повода стрелять в женщину. Страх вмиг улетучился, и Лариса полезла по карманам кожаной куртки Андрея. Она совершенно не боялась, что красавчик может в любой момент прийти в себя, схватить ее за руки, выстрелить, пырнуть ножом или придумать куда более страшную смерть.

Паспорт, права, пропуск на работу, многочисленные дисконтные карточки, — неизменная атрибутика человека этого мира. Но где же ампула? Ага, вот она, в заднем кармане брюк. Лариса аккуратно вытащила ее и посмотрела на свет, будто бы в неосвещенном дворе это было реально. Темная жидкость заполняла почти весь пузырек. И ради этих десяти миллилитров кто-то обманывал, мошенничал, даже на убийство пошел. Какой кошмар! Ничего себе цель! А вдруг этот человек никакой не пришелец из фантастической реальности, а самый обычный наркоделец, коих тут не перечесть.

Идалгир обернулся и удостоил спутницу молчаливым взглядом. Блондин очень скоро придет в себя, надо спешить, поняла девушка, мигом вскакивая на ноги и пряча трофей в сумочке.

— Идем скорее. Надо спасать Марину. А с ним ваши власти разберутся.

Памятуя разговор дорожных 'лицедеев' с подвыпившей два дня назад барышней, Идалгир мог представить, что подобные власти способны сотворить и с блондином, найденным на пороге клиники. А если учитывать, что внутри лежит тело врача, а рядом с блондином валяется пистолет, то очаровашке,

точно, мало не покажется.

— Ага! — кивнула Лариса и вдруг замерла.

Со стороны проспекта доносился приближающийся шум сирен. Конечно же, жители не могли равнодушно отнестись к трем выстрелам и крикам в клинике. Куда идти, девушка не знала. Путь к проспекту был отрезан приближающейся машиной милиции. Куда они свернут, какой дорогой поедут… даже если и не обратят внимание на парня с бесчувственной девушкой на руках и его спутницу, то потом примутся искать их в качестве свидетелей. Мысли мельтешили в голове с бешенной скоростью. И Лариса не придумала ничего лучше, как снова присесть рядом с Андреем и достать из кармана его куртки бумажник. Он обворовал ее, нагло обманул, воспользовавшись ее слабостью. Теперь она в ответ благодаря его слабости вернет себе украденное.

— Я чувствую себя воришкой… — пробормотала она.

Лариса творила глупость, но что-то заставляло ее действовать именно так.

— Уходим! — резко крикнул Иде, и через пару секунд девушка обнаружила себя стоящей на крыше дома, в котором и располагалась клиника.

Рядом сидел Идалгир, положивший руки на грудь медсестры. Из его ладоней исходило чуть заметное голубоватое свечение. Так вот какая она, целебная магия. Куда приятнее лечиться вот так, а не доверять свое тело хирургам. Наверное, немало требуется сил, чтобы срастить поврежденные ткани. И знаний тоже. Срастишь неверно, и получится нечто из песни Пугачевой: 'Сделать хотел косу, а получил козу, розовую козу с желтою полосой'.

Лариса испуганно посмотрела вниз. Голова кружилась и, казалось, земля так и зовет к себе. Один неверный шаг, и свалишься в пропасть, разобьешься головой об асфальт. Рука крепко сжала бумажник Андрея. Справедливость есть на этом свете. Доставшееся обманом вскоре покинет тебя и вернется к владельцу, вознаградив того сполна. В кожаном кошельке, если судить по его толщине, находилось далеко не три, а все тридцать три тысячи, может, и не рублей. Тем временем, у клиники остановился серый уазик, из которого, словно горох, выскочило пятеро человек в форме. Один тут же оказался рядом с бесчувственным телом Андрея, а четверо кинулись в клинику. Сейчас они обнаружат ветеринара. И начнется.

— Не чувствуй себя вором. Вор и убийца — это он, а ты лишь свое вернула, — спокойно изрек Идалгир, стараясь не отвлекаться от лечения.

— Но каким способом… — прошептала Лариса. — Забрала у беспомощного.

— Не важно, — тихо бросил ей маг и поцеловал в щеку.

Он прекратил лечение ради этого? Девушка почувствовала, как кровь прихлынула к ее щекам, как она вся горит. Словно это был первый поцелуй в ее жизни. Будто бы кто-то специально стёр из памяти школьную первую любовь, два года жизни с гражданским мужем. А она, Лариса Каргаполова, почувствовала себя тринадцатилетней неискушенной девочкой, переполненной романтическими мечтами. Ее поцеловал не кто-то там, а прекрасный маг из другого мира, мечта многих поклонниц игры.

Его руки обхватили ее тонкую талию, нос уткнулся в плечо, а губы прикасались то к шее, то к щеке. Холодные металлизированные губы оказались настолько горячими. Но некий блок вдруг оградил ее чуткое женское сердце: Идэ скоро вернется в свой мир, если он тебе и нравится, то это будет мимолетным увлечением, он никогда не останется с тобой, и у тебя нет с ним будущего. Потому не стоит давать полукровке надежду, отвергни его сразу же, Лариса!

— Не надо, Идэ… не надо… мне нельзя тебя любить, а тебе нельзя меня любить… — прошептала Лариса, подчиняясь внутреннему голосу. — Лечи Марину.