Тёмная леди

Вега Маришка

Герцог мученически возвел глаза к потолку, а затем протянул ко мне ладонь.

— Позвольте, я подержу, — произнес он.

— О, вы меня очень обяжете, — с самой милой улыбкой сообщила я и вручила ему платочек.

Мы немного побеседовали, а потом прошли к следующей группе гостей. Процедура представления повторилась. У меня сложилось четкое ощущение, что герцог подбирал в кандидаты для представления, исключительно тех, кто не мог мне понравиться в качестве женихов. Вторая группа джентльменов была много

моложе первой, но все были глупы как пробки. О погоде я наговорилась на пару лет вперед. Выслушала массу сомнительных комплиментов, и выделила всем по танцу.

Когда я уже собиралась намекнуть его светлости, что хорошо бы пойти дальше, заиграла торжественная музыка, и в зал вошел Император. Леди присели в реверансах, а мужчины поклонились.

Император Никотавр встал перед троном и разрешил всем встать.

— Рад видеть моих поданных и гостей на императорском балу. Надеюсь, что вам понравятся все запланированные мероприятия. Так давайте же веселиться, и ни о чём серьёзном не думать в эту ночь.

С этими словами Император опустился на трон.

Лакеи открыли двери, и в них вошли две приглашенные принцессы. Они шли к трону не спеша, высоко подняв головы. Перед троном они синхронно присели, а из-за спины Императора появились два лакея с золочеными креслами, которые они поставили с двух сторон от трона. Владыка поднялся, подал руку принцессе королевства Миравингия и подвел её к предназначенному ей месту, затем усадил принцессу королевства Словенции. Они некоторое время общались, а затем Император кивнул распорядителю, тот тут же оживился.

— Желающие выразить свое почтение Императору, прошу подходить! — громко объявил лорд Уортлик.

Мы с герцогом и братом оказались у трона первыми, так как давно уже целенаправленно к нему шли.

— Ваше императорское величество, позвольте поздравить вас с наступающей ночью перемены года, и представить маркиза Армавирского и его сестру леди Франциску.

Император нам благосклонно кивнул.

— Рад, что вы прибыли ко двору. Ваш отец был достойным человеком и мне не хочется, чтобы вы оказались забыты в вашем горе.

На этой фразе я присела, а брат поклонился, в знак признательности.

— В знак своего расположения к вашему почившему батюшке, я назначаю себя вашим опекуном.

По залу пронёсся изумлённый вздох. Придворные стали активно перешептываться. Дамы обмахивались интенсивно веерами. Принцессы впились в нас пристальными взглядами.

— Я надеюсь, что вам понравиться при моем дворе и найдете себе подходящие партии, со временем. Стоит лишь оглянуться, вокруг вас много достойных леди и джентльменов.

— Благодарю, Ваше императорское величество, за себя и за сестру, — произнёс Мирабальт.

— Ступайте и веселитесь, — мягко сказал Император.

Мы отошли в сторону, чтобы освободить

место для других желающих пообщаться.

Меня не покидала мысль, что внезапный интерес герцога связан с интересом к нам Императора, и то, что он стал с нами так часто общаться. Да ещё это напутствие. Если бы я оглянулась, как сказал Император, то увидела бы только герцога Уитерманского, так как он стоял за моей спиной. Это намёк? Да ещё и опека это! Мало за мной следят! Мне так хотелось быть неприметной.

Пока мы прохаживались по залу, и ходили к столу с напитками и закусками, очередь перед троном иссякла, и было объявлено начало бала.

Музыка заиграла громче. Полились первые ноты вальса.

— Помнится, вы оставили за мной вальс леди Франциска.

— Да, я помню, и вы будете мне благодарны. Все леди обратят на вас внимание, ведь я буду рядом, — я процитировала ему свои слова, сказанные в кафе.

— Мне несказанно повезло, и ждать год не пришлось, — сухо ответил герцог.

— Время — интересная вещь, не правда ли? — я смотрела на него честными глазами.

— Несомненно, поэтому пойдемте танцевать, пока меня паралич не разбил, в моём-то возрасте, — съехидничал мужчина.

— Вы правы, не будем терять ни минуты, — серьёзно кивнула я, вкладывая руку в его ладонь.

Может мне показалось, что ин излишне сильно сжал мои пальчики.

Мы кружились по залу среди других пар. Герцог превосходно двигался — это я заметила ещё на дне нашего рождения, но здесь в огромном зале, было особенно заметно умение грациозно двигаться.

Мы перебросились парой ничего не значащих фраз, но и только.

Второй танец я танцевала с престарелым герцогом, представленным мне сегодня. На третий меня пригласил брат.

— Сестрёнка, тут до меня дошли интересные слухи.

— Какие?

— Говорят, император повелел всем лордам до двадцати семи лет жениться, иначе он их сам женит, а те, кто на государственной службе, и вовсе до двадцати пяти. Опасно видно работать на корону.

— Да, это усложнит дело. Холостяки начнут активнее искать себе жён, чтоб не впасть в немилость.

— Да уж, мне теперь конечно всё равно, но вообще интересно.

— Что тебе интересно.

— Что ты ответишь герцогу, когда он придёт с предложением руки и сердца, — усмехнулся он. — так просто он не отвяжется. Ему уже надо быть женатым, так что времени нет.

У меня вспотели ладошки. Так вот откуда этот внезапный интерес к моей персоне, забота о сиротах и даже Императору в подопечные пристроил. Это полноценная осада! Вот хорёк линялый!

— Это будет не простой разговор. Но давай не забегать вперёд. Я буду стараться, чтобы он передумал.

— Не перестарайся. А то только покалеченных герцогов нам и не хватает для счастья.