Темноты

де Би Эрик Скотт

— Почему, о мудрый рыцарь теней, — вопросила девушка. — Почему я не ненавижу тебя?

— Потому что ты, как я, — сказал Кален. — Любимица тьмы.

Файне просто смотрела на него некоторое время, в глазах у неё стояли гнев и вызов. Каждая частица горела — жаждала прыгнуть вперёд и схватить, сорвать одеяло с её тела, забыть о паладинстве и дать волю негодяю из Лускана, живущему в сердце.

— Я должна идти, — произнесла девушка наконец. — Ты и я… она предназначена для тебя, Кален, а не я. Она лучше для тебя, — Файне хотела уйти, но

Кален остановил её. На этот раз его хватка была уверенней.

— Я знаю лучше, что мне нужно, — проговорил Кален. — И я хочу тебя, а не её.

Файне беззвучно мигнула, глядя на него.

— Покажи мне, — Кален провёл пальцами по щеке девушки. — Я хочу увидеть твоё истинное лицо.

Дрен увидел, как она дёрнулась, чуть ли не почувствовал, как каждый её волосок стал дыбом — так могла встать дыбом шерсть у льва, готового к прыжку.

— Но ты и так видишь моё лицо, — опасным тоном проговорила девушка. — Я стою перед тобой без всяких иллюзий.

— Это ложь, — произнёс Кален. — Я снял свою маску ради тебя — сними и ты свою ради меня.

Он до сих пор держал её за запястье. Показалось ли Калену, что у неё участился пульс, или оно так и было? Дрен чуть ослабил хватку.

— Беги, — сказал Кален, — или сними маску. Выбирай.

— Кален, ты не… — ответила девушка. — Пожалуйста. Мне страшно.

Возможно я жесток,подумал Кален. Но Гедрин показал ему цену боли той оплеухой. Боль показывает, кто мы на самом деле.

— Ты хочешь, чтобы всё было по-настоящему, тогда выбирай, — он покачал головой. — Я больше не буду просить.

Дрожа, Файне смотрела на него и сделала три глубоких вздоха. Он был уверен — абсолютно уверен — что девушка сбежит. Но затем она достала палочку недрогнувшей рукой. Кален увидел, как она напряглась, почти почувствовал, как всё внутри Файне бушевало и трепетало, словно лодка в сердце шторма, но девушка осталась спокойна.

Словно такой же вор, каким он когда-то был.

— Хорошо, — только и сказала Файне.

Она выставила перед собой палочку, и фальшивая Файне медленно исчезла, словно тяжёлые одежды, оставившие её нагой. Проступил настоящий облик — лицо, кожа, волосы и само тело. Всё поддельное исчезло, и появилась настоящая она. Несмотря на форму, она была всего лишь женщиной, стоявшей перед мужчиной.

Кален ничего не сказал, лишь смотрел на неё.

Наконец, Файне отвела взор.

— Неужели я… — голос дрогнул. — Неужели я действительно так противна?

Она попыталась уйти, но Дрен поймал её за руку ещё раз.

— Твоё имя, — сказал Кален. — Я хочу твоё имя.

Глаза Файне наполнились слезами, но решимости в них не убавилось.

— Эллин, — сказала она. — Эллин, к сожалению, — девушка сжала кулаки. — Это моё имя, будь ты проклят.

— Нет, — Кален посмотрел на неё. — Нет, это не так.

У Файне подогнулись колени.

— Да, это…

Затем он поцеловал её, заткнув рот.

Кален поцеловал ещё

страстнее.

Одеяло соскользнула на пол, и новое разгорячённое тело прижалось к нему.

Глава 30

Должно быть, Целлика задремала за работой. Она очнулась за столом с иглой и нитью в руках от едва слышимых всхлипываний.

Комнаты доходного дома были небольшими — лишь центральная, служившая столовой и гостиной, достигала пяти шагов в длину, а обе спальни были и того меньше. Обитель Целлики, откуда и доносились рыдания, по меркам людей была крохотна, но её вполне хватало полурослице. А ещё там было прорублено окно — это сделал Кален, в один из немногих моментов просветления.

Мирин, дошло до девушки. Но почему?

— Кален, — пробормотала полурослица.

Целлика вскочила со стула и подошла к двери Дрена. Она заглянула в замочную скважину, так как ожидала, что Мирин должна быть…

Целлика смотрела сквозь скважину ровно до того момента, пока не разглядела спину Калена и обнявшие её руки. И тут до неё дошло. Полурослица отпрянула, а её лицо исказила яростная гримаса.

— Кален, ты дурак, идиот, кретин…

Полурослица поспешила к себе комнату. Само собой, Мирин всё ещё была одета в красное платье, только теперь оно было помято и неопрятно. Девушка сидела в углу, сжавшись в настолько маленький комок, насколько смогла, и кусала кулаки. От неё пахло жимолостью — самым любимым и единственным парфюмом Целлики.

— Ох, моя ты красотка, — произнесла полурослица. Она подошла к Мирин и обняла её. — Это не твоя вина. Ты же понимаешь это?

Мирин, громко всхлипнув, прижалась головой к груди Целлики. В том месте, где их кожа соприкоснулась, полурослица почувствовала зуд от магии.

Для полурослицы было не так сложно собрать воедино все фрагменты мозаики. Войдя в комнату, Мирин сменила гораздо более удобный наряд, купленный в «Коллекции», на красное вечернее платье, которое девушка ранее попросила Целлику привести в порядок и подлатать. Так одетая, во всеоружии — и полурослица готова была признать, что она выглядела как настоящая красавица — вкупе с парфюмом Целлики, Мирин направилась в комнату Калена.

Но Файне опередила её.

Целлика прокляла мужчину. Как он может быть настолько слепым? Мирин чуть не вешалась ему на шею с того самого утра, когда они впервые познакомились. Неудивительно, что у Калена с Арэйзрой ничего никогда не было. Целлика поражалась, что Рэйз ещё разговаривалас Каленом.

— Тише, подруга, успокойся, — Целлика гладила волосы девушки. — Кален просто идиот.

Мирин вывернулась из её рук.

— Он не такой! — крикнула она. — Ты сама знаешь, что он не такой. Замолчи!