Темные души

Верёвкина Александра

— Я так люблю тебя, а ты до сих пор не можешь в это поверить, — девушка попыталась повернуть его лицом к себе, но безуспешно. Каждая клеточка его тела была напряжена, он усиленно пытался сопротивляться ей, но разве это было ему по силам?

— Посмотри на меня и скажи вслух, что не веришь ни одному моему слову, — попыталась добиться хоть какой-то реакции на свои слова девушка.

Тщетно. Он продолжал молча стоять, не давая ей заглянуть ему в глаза. Если она делала шаг в сторону, чтобы увидеть хотя бы его профиль, он тут же поворачивался так, чтобы ее взору представлялась

только широкая спина.

— Ну что ж, здорово, — обиженно прошипела она и подошла к кровати.

Еще утром она заметила на прикроватной тумбочке канцелярский нож, непонятно зачем здесь оказавшийся. Ей хватило одной секунды, чтобы порезать запястье.

— Может быть, так я вызову в тебе больший интерес, — она подошла к Дамону и вытянула порезанную руку вперед, положив ее ему на плечо.

Почувствовав запах крови, он, наконец, понял, что сделала Елена и с ужасом уставился на порез. Он был глубоким, кровь обильно сочилась, постепенно стекая по руке на его куртку.

Вампир не раздумывая, схватил девушку чуть повыше локтя, сильно надавив на руку, чтобы остановить кровотечение и яростно поволок к машине, на ходу высказывая ей свое мнение о ее умственных способностях.

Буквально через несколько десятков метров он понял, что теряет контроль над собой. Запах крови устойчиво поселился где-то в горле, заставляя думать только об одном: жажда. Он старательно отгонял мысли о ней на самый дальний уголок сознания, и с третьей попытки ему это удалось.

— Это я глупый вампир? — чеканя каждое слово, недоверчиво спросил он, доставая аптечку из багажника. — Экзальтированная девчонка.

Елена никак не реагировала на его грубость. Ей хотелось как можно быстрее закончить с перевязкой, поэтому она вырвала из рук Дамона бинт и попыталась самостоятельно замотать порез. Он лишь расхохотался над ней.

— Прекрати, только хуже сделаешь, — несмотря на смех, глаза его оставались такими же злыми и жестокими, а в движениях не было и намека на нежность.

— Я, пожалуй, захвачу это с собой, — вампир взял аптечку в одну руку, слабо сопротивляющуюся девушку обхватил другой за талию и молча вернулся к палатке.

— Сделай одолжение, когда в следующий раз захочешь сделать что-нибудь с собой — оповести о своих намерениях, — тихо прошептал Дамон, укладывая девушку на кровать.

Ей хотелось ответить что-нибудь колкое, но слова застряли в горле, потому что он тут же наклонился и поцеловал ее в щеку.

— И я верю в то, что ты на самом деле думаешь, будто любишь меня. Не надо мне больше ничего доказывать, хорошо? — он изобразил на лице улыбку и лукаво подмигнул девушке.

— Я не думаю, что люблю, — попыталась возразить ему Елена, но он не стал слушать.

— Мне нужно подышать свежим воздухом, — он подчеркнул слово "свежим" и вышел.

Девушке оставалось лишь беззвучно застонать. С таким упорством она столкнулась впервые в жизни. Как ему объяснить, что она на самом деле чувствует к нему? Какие нужны слова или аргументы, чтобы до него достучаться?

— Ненавижу тебя! — яростно выкрикнула девушка и услышала громкий смех.

— Охотно

верю, — отозвался Дамон.

За весь оставшийся день девушке не удалось ни разу поговорить с Дамоном: ни когда он принес ей поесть, ни когда промывал порез на ее руке, а потом выбежал со скоростью света, ни даже когда он просто сидел рядом с ней. На все вопросы он отвечал улыбкой, видимо думая, что произносить что-либо вслух будет непростительной ошибкой с его стороны.

Елена видела, что он полностью погружен в свои мысли и терялась в догадках, о чем он может думать. У нее остался лишь один способ доказать ему то, как отчаянно она его любит, поэтому она не раздумывая сказала:

— Дамон, мне плохо.

Он уже несколько часов к ряду сидел возле нее в полном молчании. Солнце уже начинало садиться, но это ничуть не повлияло на его общительность.

— У тебя ничего не болит, — уверенно произнес он.

— Замечательно! — девушка начинала тихо закипать, — Тогда я могу, наконец, хотя бы встать с постели?

— Нет, не можешь, — голос спокойный, глаза не выражают никаких эмоций.

— Чудесно! — она подняла здоровую руку и, что есть силы, ударила его по плечу.

Вампир видимо и не заметил ее попыток сделать ему больно.

— Дамон, сколько можно? — чувство собственного бессилия взяло-таки верх над злостью, и Елена ощутила нарастающий ком в горле. — Я больше не могу. Зачем ты это делаешь?

— Делаю что? — он, казалось, и не замечал подступающей истерики девушки.

— Делаешь мне больно!!! — она уже перешла на крик, но облегчения не почувствовала.

Он непонимающе на нее посмотрел и тут же отвернулся, увидев ее глаза.

— Тогда я пойду, — он поднялся с кровати, но девушка ожидала этого и со всей возможной быстротой вцепилась ему в руку, не позволяя отойти от себя.

— Ты не посмеешь! Сначала ты сделаешь то, чего я хочу, а потом можешь идти на все четыре стороны! — она отчаянно пыталась остановить его, и видимо, какие-то слова достигли своей цели.

— И чего же ты хочешь?

Холодный, жесткий, неприступный… "Ну почему он такой?" — новый Дамон категорически ей не нравился. С ним невозможно разговаривать, этого монстра невозможно любить!

— Крови, — зло бросила она ему, садясь на кровати.

Он улыбнулся ей самой плотоядной улыбкой из всех возможных, надеясь напугать, но достиг обратного эффекта.

— Я не в настроении, — сказал он, высвобождая руку.

Елена тут же схватилась за другую.

— Мне плевать на твои настроения, Дамон!

"Что-то же должно вывести его из себя! Любая эмоция, только бы сорвать эту маску равнодушия с лица" — девушке физически необходим был тот вампир, который так любил ее.

Она не ожидала, что успех придет к ней так скоро. Не успела она договорить, как Дамон резко оттянул волосы девушки назад, при этом стараясь не сделать больно, и наклонился к горлу. Елена часто-часто задышала, но даже не пыталась сопротивляться. Это именно то, что ей нужно. Добраться до его мыслей, а там она уже сможет доказать ему, как сильно любит.