Темный мастер
Шрифт:
— Старик еще велел нам быть босыми, так что я принесла остатки Ишиного снадобья. Не думаю, что в его храме тепло в это время года…
Девушка выжидающе посмотрела на него, сжимая в руке круглый глиняный кувшинчик с чудодейственной ахарской мазью.
Улыбаться Огнезору расхотелось. Он еще раз, по-новому, осмотрел слишком открытое одеяние Лаи.
— Тебе в таком случае нужно натереться полностью. Ты замерзнешь.
Охотница лишь досадливо дернула плечами. Ну да, пугать ахарку холодом — это почти оскорбление!
— Погоди, у меня есть
Он нашелся на самом дне — стянутый в тугой сверток и почти забытый. Огнезоров роскошный белый плащ. Последняя уцелевшая часть парадного одеяния. Все остальное сгинуло безвозвратно на той проплешине у ахарской долины — белый шелк и золотое шитье, исполосованные вражескими клинками, пропитанные насквозь грязью и кровью…
Что ж, достойная смерть для формы Белого Мастера! А ее хозяин вполне обойдется одной из своих обычных рубашек да простыми штанами из беленого полотна, любезно одолженными старым жрецом…
С легким смешком юноша отряхнул плащ и накинул его Лае на плечи.
Они сделают это — вдруг со всей ясностью осознал он. Пройдут через ритуал, свяжут свои души. А потом уйдут далеко на север — и ни одна сила в этом мире не сможет больше им помешать!
Пещера была огромной.
Каменная арка, высеченная в скале, украшала узкий вход. К проему под ней поднималась давно разбитая, занесенная снегом лестница — землянка старого жреца ютилась у ее подножия, будто нора, вырытая в холме.
Сама же пещера ничуть не походила на нору. За аркой, в полумраке, тоже начинались ступени: семь широких белых ступеней, расходящихся вниз, словно круги на воде. А дальше… дальше действительно была вода.
Пещерное озерцо на ахарской тропе не шло ни в какое сравнение с тем, что раскинулось здесь: широкое, заполняющее все пространство необъятного грота, прозрачное до самого светлого известкового дна, знакомо светящееся мягким белым светом, отчего весь подземный зал с его неровными стенами, высеченными колоннами и статуями давно забытых богов, казалось, тоже мерцал.
Жрец не соврал. Это и правда был храм…
Неглубоко под теплой, почти горячей водой угадывалась белая тропа, рассекающая глубины озера. Прямой линией она прочерчивала отмель, шершавым камнем стелилась под ноги, ступенями взбиралась к круглому рукотворному островку, в центре которого в окружении пылающих чаш с маслом лежал большой неровный камень — невысокий и плоский сверху.
Алтарь.
И не просто алтарь — это чувствовалось издалека. «Дарящий силу»! Редчайшего типа амулет, позволяющий направлять и усиливать способности!
Теперь понятно, как жрец смог подчинить себе волков! С таким камушком даже весьма средних способностей старика хватило с лихвой.
О «дарящих» Огнезор раньше только читал: последний из известных Империи таких амулетов разрушился почти три сотни лет назад, и создать новый с тех пор было некому — ведь для этого
Камень впечатлял. Он тянулся навстречу, покалывал, звал и мурлыкал, словно живое существо. Дневной свет падал на него сверху — из большой дыры в своде пещеры, — редкие снежинки, кружась, сыпались оттуда, но таяли, не долетая: Огнезору почему-то казалось, что поверхность алтаря не по-каменному теплая…
Перед тем как ступить на островок, они с Лаей замешкались. Жрец уже вовсю хозяйничал здесь: подливал ароматное масло в коптящие чаши, расстилал мягкое бархатистое полотно на плоском центральном камне, раскладывал еду и подношения на глыбах поменьше, а мастер все стоял по щиколотку в теплой воде, не замечая, как крохотные волны теребят намокшие штанины. Стоял, смотрел на «Дарящего силу» — это чудо, оставшееся от прошлого мира, — и никак не решался приблизиться.
Потом мягкая ладонь Лаи прижалась к его руке.
— Ты передумал? — с ехидцей спросила она.
— Не надейся!
Огнезор сгреб ее в охапку, вызвав удивленный визг, рывком перенес и поставил босыми ногами на ткань, покрывающую алтарь. Вызывающе вскинул бровь в ответ на осуждающий взгляд старика.
— Так что делать-то? — борясь со смехом, спросила Лая. — Нам надо будет что-нибудь сказать? Просить богов, приносить клятвы?
— Это безмолвный ритуал, как и все древнейшие таинства, — высокомерно обронил жрец, а на лице его отразилось столько презрения в адрес охотницы, что кулаки молодого мастера недвусмысленно зачесались.
— Безмолвный — так безмолвный. — Казалось, гримасы старика Лаю даже забавляют. — Мне стать, сесть или сразу… лечь? — Тон ее был сама невинность. И плащ с плеч она вроде бы небрежно сбросила, но жрец своим презрением так и подавился.
Огнезор же едва сдержался от фырканья. Похоже, его Снежинка тоже кое-что об этом ритуале слышала, хоть и прикидывается перед здешним хозяином маленькой дурочкой. А тот ведь даже уровень ее способностей узнать не удосужился!
Старик шутки совсем не оценил. Опомнившись, что-то зашипел сердито, заставив юношу с девушкой сначала встать на алтаре лицом к лицу, затем опуститься на колени. Кончиком ножа уколол им пальцы и выдавил по капле крови в раскрытый медальон Лаи, которому отныне предстояло стать связующим предметом и хранилищем их душ после смерти.
Когда темные пятнышки на тусклых портретах высохли, жрец приказал молодым людям взяться за руки. Сам замер в шаге от пары, собираясь с силами, концентрируясь на той невидимой паутине, что должен будет сейчас сплести…
Обряд начался.
Первое касание жреца Огнезор ощутил так ярко, словно над ним рассыпали раскаленный уголь. Слишком грубо для человека, что проделывал подобное скорей всего не одно столетие — впору заподозрить старика в небольшой мести.
Впрочем… и дьяволы с ним!