Темный мастер

Степанова Анна

Он был все так же безмолвен.

— Огнезор?

Славе вдруг сделалось страшно. Очень страшно. Страшно до тошноты. Как перед первым убийством, как в день Испытания Боли. Застывшая фигура перед

ней, безмолвно поникшие плечи, тяжелый липкий снег, покрывающий его светлые волосы… Она не видела лица. Она не хотела видеть. Мысль о том, каким оно будет, приводила в ужас.

Его пальцы двигались, лаская мертвые щеки, стирая капельку крови с прокушенной мертвой губы, зарываясь в мокрые темные волосы. Трясясь и сжимая…

Слава видела только их — его пальцы.

— Огнезор?! — На них, на него, на свой страх разозлилась она. — Оставь ее! Уже все! — закричала она в этой жуткой тишине, срывая горло. — Ее нет! Приказ выполнен! Все! Вернись в Гильдию! Там твое место!

Снег падал и падал, залепляя мягко глаза, поглощая незаметно ее крик.

Не было ничего, кроме снега вокруг.

— Уйди, Слава, — прорвался сквозь него мертвый, незнакомый совсем голос.

— Лишь когда заберу тебя! — не сдалась она. — Пойдем! Вернемся вместе!

— Что? — Казалось, он сейчас рассмеется.

Теперь

Слава ясно видела его лицо — искаженное, дрожащее, безумное. Чужое. Не его. У Огнезора просто не могло быть такого лица!

Слава знала, что будет помнить это лицо до самой смерти.

— Ты должен вернуться! — в последний раз попыталась она. — Ты дол…

— УЙДИ! — закричал он с дикой, страшной яростью, и хлесткая снежная волна ударила ей по щекам. — Уйди, пока я не убил тебя!

Большие мягкие хлопья обернулись сотнями ледяных стрел, царапая и жаля кожу, словно мелкая злая поземка в ветреный день. Тяжело содрогнулась за ее спиной скала. Брызнуло, разлетаясь, каменное крошево.

Как могло быть такое? Ведь даже ветра нет! Показалось?

Девушка сделала шаг назад. Отступила. И еще.

— Я не вернусь, — уже без гнева, безразлично и безжизненно дернул губами Огнезор.

Слава развернулась и медленно-медленно, утопая в свежих сугробах, побрела прочь, так ни разу и не оглянувшись на застывшую в безмолвном снежном кружеве фигуру.

2008–2011