Темный мастер
Шрифт:
Ночебор, такого циничного отпора не ожидавший, растерялся.
— Там это… ученики уже ждут, — пытаясь сменить тему, промямлил он.
— Пошли, — вздохнул юноша и захлопнул дверь комнаты, даже не взглянув на предмет недавнего спора.
Мальчишки беззаботно сопели прямо на доверенном их старанию историческом опусе. От книги их сонные головы оторвал звук отпираемого замка.
— Ну наконец-то! — заворчал было старший, пятнадцатилетний Сиг, но вдруг стремительно слетел с лавки, побледнел и забился в угол.
— Ты
— Ну-ну! — послышалось от двери. — Какая встреча! А я ведь предупреждал тебя, мальчик!..
Старый мастер вопрошающе обернулся к Огнезору, на губах у которого расцветала мстительная улыбочка.
— Сиг? — перевел он взгляд на выдавшего себя с головой мальчишку.
— А что я? — нахально вскинул глаза тот. — Не знаю я ничего!
Огнезорова улыбка стала вдруг почти восхищенной.
— Это не важно уже, — остановил он готовые посыпаться с языка старого мастера вопросы. — Стрелокрыл мой в конюшне «Королевского заезда», там, где ему и положено. А вот господину Агру и его почившим друзьям можно только посочувствовать…
Говорил он это, конечно, не для растерянного Ночебора, скорее для Сига — дьявольски испуганного, но старательно не подающего виду.
Храбрый мальчик!
— Раз не важно, значит, давай к делу, Огнезор, — недовольно хмурясь, предложил старик.
У парнишки, кажется, случился приступ удушья. Юноша отметил его реакцию глумливым поклоном: мол, он самый, прошу любить и жаловать!
Кажется, им с мальчишкой все лучше удавалось понимать друг друга без слов…
— К делу так к делу, — не стал возражать он Ночебору. — Сиг? Так тебя зовут? Иди-ка сюда!
— Зачем это? — опасливо покосился тот.
— В Гильдию хочешь? Или так и будешь до конца дней втайне от наставника чужих коней воровать?
Мальчишка стиснул зубы и гордо шагнул вперед, бросая на Огнезора уже вовсе не испуганные — скорее возмущенные взгляды.
— Сам виноват, — буркнул он оскорбленно. — Какой дурак такого зверя первому попавшемуся оборванцу доверит?
— А какой дурак на такую явную подставу поведется? — парировал высокий мастер, и юный нахал лишь уязвленно засопел, не находя достойного ответа.
— Готов? — дотронувшись до его щеки, сочувственно заглянул Сигу в глаза Огнезор.
Тот лишь сердито вздернул подбородок.
— Не дергайся только, — предупредил юноша, отпуская свой дар на волю, погружаясь в черноту расширившихся мальчишкиных зрачков.
Чужой мир. Чужие воспоминания…
Лезть в них всегда отвратительно — словно проталкиваешь себя сквозь ядовитую слизь и битое стекло.
Забирать их — еще хуже.
Нельзя тянуть наугад или все без разбору. Нельзя с корнем вырвать из памяти что-то важное, не разрушив остального.
Ключевые воспоминания — как якорь для связанных с ними знаний о мире и полезных умений. Якорь, который нельзя уничтожить без вреда для личности, но
«Конечно, если он не вернется к тебе в виде снов», — горько усмехнулся Огнезор, отрываясь от мальчика.
Перед ним теперь стояло совсем другое существо. Человек, прекрасно знающий все тридцать заповедей мастерства Слова, историю Гильдии и Большую Книгу Имперских Домов, но понятия не имеющий, где он находится, не способный даже назвать своего имени…
— Приветствую тебя, рожденный заново, — произнес ритуальную фразу юноша. — Прими имя Легконог и носи его в знак твоего служения.
Легконог, еще недавно бывший Сигом, невидяще осмотрелся, и, повинуясь безмолвному приказу, медленно опустился прямо на пол. По-детски свернулся калачиком, подложил руку под голову и сонно засопел…
Младший его приятель, увидев такое, начал пятиться, разливая вокруг себя густую панику.
— Держи его, Ночебор, — устало приказал высокий мастер.
Вскоре на полу сопели уже двое…
Рассвет был уже близок, когда Огнезору наконец удалось вернуться к себе. Его тело молило об отдыхе, к горлу подступала тошнота, а в голове до сих пор кружил хоровод из черных пятен и битого стекла.
Обычные последствия чрезмерного обращения к дару. Когда пытаешься прыгнуть выше головы….
Поиски, Агр, три бессонные ночи, вино, которое никогда не пьянило его, но все же вызывало усталость. Мальчишки еще эти…
В этот раз он явно перестарался.
Видел бы Ночебор его сейчас — готового рухнуть на кровать, даже не сняв сапог!
Затуманенный взгляд скользнул по смятой постели и замер на девичьей фигуре.
Дьяволы, он совсем забыл о ней!
Придется довольствоваться креслом.
Что ж, его тело непривередливо. Достаточно лишь немного расслабиться, закрыть глаза — и темнота с готовностью утащит его, завлекая все глубже, навстречу неизменному, уже привычному сну.
Смех, темные зрачки зеленых глаз, неразличимое бледное пятно… Лицо?
Окаменевшее, белое, с густой черной струйкой в уголке рта… Аромат травы тягуче сдавливает горло, сливаясь с терпким ржавым запахом. Кровь? Когда этот проклятый сон успел превратиться в кошмар?
Чье-то легкое прикосновение вырвало Огнезора из мрака. Он вскочил, сжимая потянувшуюся к нему руку, готовый к защите…
Это была лишь вчерашняя девица. Стояла и таращилась с глупым испуганным выражением на заспанном, припухшем лице.
— Ты еще здесь? — скривился юноша, отдергивая пальцы с поспешной брезгливостью. Мертвое белое пятно из сна все еще стояло перед глазами, а на губах остался солоновато-ржавый привкус.
— Ты сделал мне больно! — плаксиво скривилась девушка, потирая покрасневшее запястье. Его неприязненный тон пробуждал в ней тягу к выяснению отношений. — Вчера ты не был так груб!