Темный мастер
Шрифт:
Расставшись с охотником, Огнезор вернулся к городским воротам. Ночь только начиналась, а сон — это бесцельнейшее из времяпровождений — юношу нисколько не прельщал.
Привратник громко храпел в своей каморке, не дождавшись полуночной смены. Одолеть нехитрый запор на двери Огнезору не составило труда. Подойдя к доблестному стражу, он осторожно прикоснулся кончиками пальцев к его виску — и брезгливо поморщился. Лезть в чужие сны — дело несложное, но далеко не приятное. Особенно если спящий — столь грубая скотина и к тому же — пьян…
Впрочем,
Сегодняшний малолетний проходимец оправдал все его ожидания: через ворота ни он, ни доверенный ему конь не проходили.
«Что ж, — нехорошо ухмыльнулся юноша, — значит, быть охоте!»
Покинув привратника на милость судьбы — и начальства, как раз спешащего на ночную проверку, — он скользнул в черную тень городской стены чуть в стороне от ворот и, закрыв глаза, прислушался…
Бесплотные образы…
Призраки мыслей…
Легкие тени чужих присутствий…
Даже лучшие из мастеров Разума не могут слышать, о чем думают люди вокруг — слишком уж неуловимо, хаотично и насыщенно это происходит. Воспоминания — другое дело, в них куда меньше болезненной яркости и куда больше порядка. Эмоции — тем более, их способен ощущать даже человек без дара.
Но есть еще тени. Остатки мыслей, воспоминаний и эмоций. Едва заметный шлейф присутствия — словно запах, оставленный на камнях мостовой, стенах домов, в самом воздухе…
Стоит лишь немного прислушаться — и вот уже ночь наполнена бесплотным шелестом. Сотней летучих шепотов.
Как он мог? Собственный отец?..
Неплохо бы выпить. А та милашка…
Радость! Радость! Радость!..
Вот сволочь этот привратник — только бы денег слупить…
Больно-то как! Дьяволы бы забрали этих…
Слезы… слезы… слезы…
Интересно, ждет она меня или нет? А если с этим уже?..
Правильно, господин, спешить некуда. Вот постой еще так, пока я до твоего кошелечка доберусь…
Украли! Воры! Держи-и-и!..
Надо же, «имперский серебристый»! И откуда у оборванца малолетнего такая лошадка?..
Дюжина яиц за какое-то вонючее зелье…
Стоп!
«Имперский серебристый?»
Вот ты и попался!
След начинался далеко в стороне от ворот, у неприметной дыры в городской стене, забранной ржавой решеткой с давно погнутыми, выломанными прутьями, и уводил в самые дебри припортовых трущоб.
Что ж, мальчишка отлично знал все здешние норы!
Моряки, нищие попрошайки, оборванные ребятишки, недовольно ворчащие старухи — след прошел через каждого из них, осев в едва прогретой за день скупым осенним солнцем дорожной пыли.
Вот уж отличная скотинка!..
Цок-цок-цок…
У-у-у, везучий ты, мелкий!..
Кла-си-вая ласадка! Мама, я тозе хосю…
Цок-цок…
А немало ему Агр отвалит за такого зверя! Подкараулить бы потом… Жаль, малец увертливый…
Значит, Агр? Местный главарь? Тем лучше! Дерзкий мальчишка был Огнезору чем-то неуловимо симпатичен —
Обиталище Агра найти было нетрудно — похоже, он личность в этих краях известная. И уже к полуночи юноша стоял у покосившейся стены сарая — когда-то, наверное, портового склада, а сейчас большой развалюхи весьма темного назначения.
Сарай, конечно, охранялся: четверо крепких мужчин коротали время у небольшого костерка — расслабленные, до отвращения уверенные в своей безопасности. Огнезор долго прислушивался к их ленивому переругиванию, сливаясь с ночными тенями всего в дюжине шагов от костра, пока ехидная улыбка на его лице не сменилась выражением полнейшей скуки. Знаменитые на всю страну головорезы Крама разочаровали. Да в любом деревенском леске сидят ребята потолковей!
Делать здесь больше было нечего, так что, легко вскарабкавшись за спинами горе-охранников на светящую прорехами крышу, мастер осмотрелся и бесшумно скользнул внутрь — чтобы приземлится перед самым носом раскормленного увальня с неопрятно торчащей бородой и шрамом через всю физиономию.
— Господин Агр? — уточнил юноша, уже и так зная ответ.
— Мм… — Агр, столь дерзко оторванный от подсчета дневной добычи, даже не нашелся, что сказать.
Огнезор, впрочем, и не собирался терять время на объяснения. Одной рукой он ловко выудил кинжал из ножен на поясе опешившего бандита, а другой сжал ему щеки так, что широкие губы уморительно сложились в трубочку, словно у маленького ребенка.
И хотел-то юноша всего лишь слегка заморочить голову: немного благосклонности да невнимательности — и застигнутый врасплох соперник сам отдаст все, что только мастер пожелает. Не то чтобы Гильдия одобряла подобное, но и не совсем запрещала. А тут к тому же повод был…
Однако касаться Агра голыми пальцами было серьезной ошибкой. Эхо случайных образов, даже издали достаточно гнусных, тут же болью отдалось в несчастной Огнезоровой голове. Будь противник чуть проворнее — эта оплошность могла бы дорого обойтись…
— Ох, ну и сволочь ты! — прошипел Огнезор, с трудом подавив подкатившую к горлу тошноту да вовсю проклиная недавно возросшую свою восприимчивость.
Как же жалел он иногда, что убивать темному мастеру без приказа или угрозы для собственной жизни запрещено строго-настрого!
«Но в мыслишках-то его покопаться никто не запрещает!»
Лишь немного подтолкнуть… Человеческий разум — штука хрупкая, так легко срывающаяся в безумие. Один несильный, но разрушительный удар — и бедняга Агр уже расползается в блаженной улыбке, умильно выпуская из уголка рта тоненькую струйку слюны…
Наверное, убить его было бы куда милосердней.
Три Агровых сотоварища, как раз подоспевшие на подмогу, неуверенно замерли в двух шагах, опешив от увиденного.
— Ну что вы стали! Не видите — господину плохо! Помогли бы, что ли! — прикрикнул на них юноша.