Тёмный убийца

Дилейни Джозеф

— Ты была права, доверяя своим инстинктам, — сказал я ей. — Лучше перестраховаться. Я всё ещё не уверен в своих ощущениях. Я не собирался позволять ему взять клинок, но ты облегчил мне задачу. Спасибо за помощь.

Дженни улыбнулась и на некоторое время замолчала. Затем, внезапно, спросила меня: Когда я завершу свое ученичество, что будет?

Я был удивлен её вопросом, пришедшим в такой опасной ситуации, но полагал, что она должна задуматься о будущем.

— Ну, ты будешь ведьмаком и будешь заботиться о своей собственной территории, сохраняя

её в безопасности от тьмы, так как тебя научат этому. Если хочешь, ты могла бы остаться здесь, на мельнице. Таким образом, нам не придется далеко ехать, если возникнут какие-нибудь трудности.

Дженни вздрогнула. — Мне здесь не нравится. Это последнее место, где бы я хотела работать.

— Тогда как насчет того, чтобы взять дом в Англазарке?

— Я тоже ненавижу этот холодную ветреную пустошь. Мне нравится Чипенден. Не могла бы я остаться там и разделить с тобой работу?

— Да, безусловно, ты можешь сделать это на некоторое время. После завершения своего ученичества, Джон Грегори разделил территорию Чипендена со своим учителем. Можешь сделать то же самое, но в конце концов ты будешь работать самостоятельно. Это часть процесса освоения обязанностей ведьмака. Большинство учеников моего учителя, те, кто не убежал или не умер в процессе обучения, отправились в отдаленные районы округа, чтобы практиковать.

Мы погрузились в тишину, затем вместе начали собирать вещи для путешествия, разделяя книги между нашими сумками. Они были тяжёлыми, но в отличие от моего мертвого учителя, Джона Грегори, я редко заставлял свою ученицу нести свою и мою ношу.

Именно тогда мы услышали скрежет и скулёж снаружи. Это было похоже на собаку, я перехватил свой посох, когда медленно открыл дверь. Большой волкодав прохромал на кухню. Это было жалкое зрелище, его шерсть мокрая и заляпанная грязью, с царапинами по всему телу. Он жалобно посмотрел на нас.

Я опустился на колени и начал ласкать его, в то время как он лизал моё лицо, тяжело и часто дышал. Дженни нервничала и держалась на расстоянии. Однажды, когда она упорствовала в своих просьбах обучить её как ведьмака, Джадд натравил на нее волкодавов.

— Итак, одна из собак пережила нападение, — сказала она. — Бедняга. Какая из них — Кровь или Кость?

— Я думаю, что Кровь, — ответил я. Их было трудно отличить друг от друга, но была небольшая серая полоска позади левого уха у Крови.

— Если бы собаки могли говорить, — сказала Дженни. — Кровь смогла бы рассказать нам, что здесь произошло.

— Ладно, возьмём её с собой в Чипенден. Будет здорово снова завести собаку. Это, безусловно, должно ободрить Билла Аркрайта!

Наша подготовка к путешествию была завершена, и мы ждали в передней комнате. Я сел на пустой ящик, собака расположилась у моих ног. Дженни начала ходить взад и вперед, без сомнения, ей не терпелось.

Я оглядел комнату, и, как обычно, мои глаза были обращены к люку в углу. Я задавался вопросом, что выпустило связанных водных ведьм; что сорвало эти решетки… это должно быть что-то невероятно сильное

или обладающее магической силой. Был ли здесь Балкай?

Внезапно Кровь зарычала, её мех встал дыбом. Я услышал приближающиеся шаги. Это Аркрайт? Нет, наверняка это какая-то опасность, волкодав смотрел на дверь и дрожал.

Когда я поднялся на ноги, она медленно открылась, скрипя ржавыми петлями, чтобы показать Билла Аркрайта на фоне серого утреннего света. Он стоял совершенно неподвижно, глядя на нас, и держал свой посох со страшным лезвием.

Кровь поднялась на ноги и снова зарычала, прежде чем приблизиться к нему. В действительности она должна была радостно лаять, лизать его и получать ласку в ответ. Но её твёрдое продвижение было похоже на угрозу. Она выглядела так, словно собиралась напасть на него!

Ровно как и он не проявлял радушия. Я ожидал, что он будет рад увидеть, что одна из его собак выжила. Но он сделал четыре быстрых шага в комнату и поднял посох, лицо исказилось яростью, затем резко ударил им, клинок был нацелен непосредственно на собаку.

Он был быстр. Но Дженни быстрее.

Она шагнула вперед и заблокировала смертельный удар своим собственным посохом. Собака отступила в угол комнаты, и на мгновение Дженни и Аркрайт стояли, неподвижные, как статуи, смотрящие друг на друга. Затем он развернулся на каблуках и молча вышел из дома.

Это было странно.

— Оставайся здесь! — приказал я Дженни и пошёл за ним.

Я не обернулся, чтобы проверить повиновалась ли она мне, с тем же успехом я мог бы говорить со стеной. Я слышал, как она последовала за мной.

Аркрайт направился к водяному колесу. Когда я догнал его, он снова смотрел вниз на тёмную бурлящую воду, бьющуюся о камни на берегах по обе стороны от него.

— Зачем мне пытаться убить собственную собаку, мастер Уорд? — спросил он с мрачным выражением, когда повернулся ко мне.

— Это была естественная реакция на угрозу. Это произошло так быстро. Ты просто действовал инстинктивно, вот и всё, — сказал я, предлагая ему оправдание.

Он был явно обеспокоен.

— У меня было достаточно времени подумать. Я мог бы использовать другой конец посоха, и ты это знаешь! — ответил он. — Почему я нацелился на свою собаку клинком? И почему она первая напала на меня?

— Она не видела тебя долгое время. Она боролась с тем, что убило Джадда и была ранена. Она не знала, что делает.

На лице мужчины отразилось мучение. Почему он так себя вёл? Казалось, что он не контролировал себя.

— Нет! Я тот, кто не знает, что он делает. Со мной слишком много всего не в порядке. Моя память разбита на куски. Я не могу вспомнить вещи, которые должен помнить. И я бы никогда не попытался убить свою собственную собаку, независимо от обстоятельств. Это подводит меня к одному логическому выводу…

Он остановился и снова посмотрел на колесо. Затем он открыл рот, чтобы говорить, но слова застряли в горле. Дженни заговорила за него.