Тёмный убийца
Шрифт:
— И что это, Грималкин? — спросила Торн.
— Мы собираемся сделать то, что давно должно было быть сделано. Мы собираемся убить Гекату.
Я подробно объяснила, что намереваюсь сделать, а также ту роль, которую должна сыграть Торн. Её глаза расширились, когда я изложила свой план, а затем засияли от волнения.
Это была та Торн, которую я помнила.
Мы спустились по ступенькам и вышли из дерева, затем пошли по чёрной тропинке к перекрестку. Вскоре показалась высокая, стройная фигура Гекаты, стоящая рядом с кипящим котлом. Три ворона всё ещё сидели на ветвях над её головой.
Мы
— Ну? Что ты решила? — спросила она.
По договоренности, Торн встала передо мной, и я положила руки на её плечи.
— Торн согласилась пожертвовать собой, чтобы я снова могла сражаться с нашими врагами на земле. Всё, что я прошу, это то, что бы ты быстро осушила её кровь и причинила как можно меньше боли.
Геката улыбнулась. — Не будет никакой боли, Грималкин. Я буду нежна. Пусть девушка подойдёт ко мне!
Торн шагнула вперед, как было велено. Я использовала свою магию, чтобы создать иллюзию. Геката увидит кости демона, всё ещё прикрепленные к ожерелью Торн. Она не поймёт, что я ношу их, пока не будет слишком поздно.
Когда Торн добралась до неё, королева ведьм мягко положила руку на голову и разогнула шею, чтобы получить доступ к горлу. Она широко открыла рот и улыбнулась, предвкушая вкус крови девушки. Но когда зубы приблизились к шее Торн, её выражение вдруг сменилось на ярость.
Иллюзия, которую я создала, не выдержала такого пристального внимания.
Она зарычала от ярости.
Но было уже слишком поздно.
Торн вонзила мой любимый кинжал в сердце Гекаты. Затем она прокрутила его трижды, как я и велела. К тому времени я была рядом с ней. Я схватила Гекату за длинные волосы и ударила головой о край железного котла так сильно, как только могла. Я надеялась, что она может треснуть, как яйцо, но к моему разочарованию она осталась целой, и я боялась, что борьба будет трудной и продолжительной.
Так и оказалось. Королеву ведьм было не легко убить.
Она отчаянно сопротивлялась, схватила меня за горло и начала душить. Но я Грималкин и меня не так легко победить.
Торн всё ещё продолжала пронзать тело Гекаты, и это отвлекло её достаточно, чтобы успеть мне сменить хватку с волос на плечи. С огромным усилием я сунула её голову в котел так, чтобы она погрузилась под поверхность кипящей жидкости. Несколько мгновений удавалось удержать её, но все же она отбивалась и отпихивала меня, прежде чем отбросить Торн на колени.
Теперь Геката представляла из себя ужасное зрелище. Я не знала состава кипящей смеси, но её влияние на нее было ужасным. Помимо глаз, с головы были удалены все кусочки плоти и волос. Теперь на вершине шеи был белый череп, всё ещё сохранявший свою плоть и сухожилия. Но свирепые глаза всё ещё смотрели из глазниц, и я чувствовала, что богиня собирает свои силы и готовится отправить нас в небытие. Я пыталась вынуть клинки и атаковать, но между нами как будто находилась невидимая стена. Геката выставила магический барьер. Я не могла сделать ни шага навстречу ей.
Был только один шанс превратить поражение в победу. Я потянулась за ожерельем на шее и левой рукой погладила кости Вельзевула.
Мощь демона потекла в меня, и внезапно я снова
Я втягивала её кровь себе в рот. Она была удивительно сладкая и на вкус больше похоже на мёд, чем кровь. Она всё ещё боролась, но чем больше сопротивлялась, тем быстрее я пила, глотала её кровь — пока, наконец, не почувствовала, что она начинает слабеть.
Когда я пила, то чувствовала изменение. Я по-прежнему была Грималкин, но также чем-то гораздо большим.
Я пила и пила до тех пор, пока кровь не кончилась. Когда я осушила последние капли, то почувствовала, что тело Гекаты сжалось. Над головой я услышала взмахи крыльев, когда три ворона взлетели. Я подняла Королеву ведьм и кинула в кипящий котёл.
Стоя в сторонке, мы с Торн наблюдали, как огромный железный сосуд шипел и вспенивался, выплескивая жидкость в воздух. И, наконец, ожесточенное бурление стало мягким кипением, в конце концов поверхность успокоилась, отражая, как в зеркале, луну.
Мгновения спустя, лишенный кожи, плоти, сухожилий и одежды, скелет Гекаты всплыл на поверхность. Торн и я одержали победу, но теперь нам нужен еще один бог, чтобы стать партнером Пана и помочь нашему возвращению на землю. Быстро, не теряя времени, я воспользовалась ножницами и отрезала кости большого пальца Гекаты.
Я протянула их Торн. — Возьми их взамен тех, что ты отдала мне, — сказала я ей.
— Нет, Грималкин. Они твои. Ты убила Гекату, а не я, — сказала она, покачав головой.
— Я убила медведя! — рассмеялась я. — Но мы убили Гекату. Без твоей помощи я бы не смогла победить. Возьми их, я настаиваю. Во мне есть кровь Гекаты, и теперь у меня её сила!
Торн приняла кости, и мы сели на траву у края перекрестка, где она тщательно просверлила каждую косточку с пальцев Гекаты, прежде чем надеть их на своё ожерелье.
Мы пошли по тропинке назад на повторную конфронтацию. Пан сидел на одном из огромных корявых корней, которые отходили от великого дерева. Он был одинок. Около ног не было никаких животных, на опущенных плечах не было птиц. Если не считать одежды из коричневой коры и зелёной травы, заостренных ушей и волнистых ногтей на ногах он мог быть обычным несчастным мальчиком.
Когда мы подошли, он поднял взгляд и покачал головой. — Зачем ты это сделала, Грималкин? — устало спросил он.
— Во-первых, потому что я убийца клана Малкин, и хотя я мертва, я всё ещё считаю своим долгом находить и убивать наших врагов. Во-вторых, в обмен на свою помощь она потребовала кровь Торн, что я расценила, как продуманную месть, слишком жестокую и чрезмерную. Поэтому вместо этого я взяла её кровь. Таким образом, мы убили Гекату.
— Ты безусловно мертва, Грималкин, и Малкины найдут другого убийцу, который заменит тебя. Вы не должны были убивать нашего союзника. Вы хотели сразиться с нашими врагами на земле, но кто теперь присоединится ко мне, чтобы отправить вас туда? Я спросил других богов, но они отказались.