Тёмный убийца
Шрифт:
— Я всё ещё Грималкин, — сказал я Пану. — Но теперь я намного больше. Геката посещала землю по собственному желанию. Возможно, я смогу сделать то же самое.
Пока я говорила, Пан исчез без ответа.
— Мы стали убийцами богов! — восторженно воскликнула Торн, улыбаясь мне.
— Возможно, это то, кем мы всегда должны были быть, Торн, — сказал я ей.
— Кого мы будем убивать дальше? — поинтересовалась она.
Талкус был очевидным выбором, но сначала мы должны найти его.
ГЛАВА 13
ЖЕНЩИНЫ — ЭТО ЖИВОТНЫЕ
ГРИМАЛКИН
МЫ
Я чувствовала себя сильной и уверенной, и наполненной энергией, намного большей, чем когда-либо наслаждалась на земле. Я положила руки на край котла и почувствовала жгучую боль, которую железо причиняет ведьмам. Я проигнорировала это и сконцентрировалась, чувствуя огромную силу внутри. Я начала использовать его, умножая силы, вытянутые из Гекаты.
Я взглянула на тропу перед собой. Смерть Гекаты означала, что она больше не могла работать с Паном, чтобы вернуть меня на землю… но она контролировала судьбу других, отправляя их жизни по разным путям. Могу ли я использовать пути, чтобы вернуться на землю без посторонней помощи? В конце концов, Геката посещала землю, чтобы получать почитание своих подданных на четырёх главных шабашах ведьм.
Если она могла это делать, то почему бы мне не сделать то же самое? Я приняла её кровь в своё мёртвое тело и овладела её волшебным котлом. Нужна ли мне помощь Пана? Я задумалась.
Я повернулась к Торн.
— Я собираюсь попытаться вернуться на землю, — сказал я ей.
— Возьми меня с собой, Грималкин, — потребовала она.
— Позже, Торн, — сказала я, положив руку ей на плечо. — Позвольте мне сначала проверить, что это возможно.
Я сосредоточилась, вытягивая дополнительную силу из котла. Тропа впереди меня начала мерцать, затем начала двигаться противосолонь — против часовой стрелки. Четыре пути теперь вращались как колесо с котлом на его ступице. Трудно было не получить головокружение, и я услышала, как Торн задыхается от зрелища. Но территория вокруг котла была неподвижной. Пока не двигались, мы были в безопасности.
Вдруг я заметила, что стало более четырех путей. Когда я смотрела, они безумно множились, каждый из четырёх. Они вращались всё быстрее и быстрее, в конце каждого я могла видеть разные сцены: деревни, соборные шпили, морские пейзажи и фермы. Каждый путь куда-то вёл, казалось, было бесконечное количество направлений.
Куда я хочу отправиться в свое первое путешествие обратно на землю живых?
Валкарки! Почему нет? Я бы шпионила за городом своих врагов.
Не успела я принять это решение, как множество путей стали медленнее вращаться, их стало меньше. Когда вихрь остановился, я увидела только четыре первоначальные. Я посмотрела вперёд вдоль узкой тропинки: вдали, за линией деревьев, я увидела, как мерцает белым город Валкарки, как снег под тёмным небом. Это было важно: я знала, что не могу посещать землю в дневные часы. Я знала, что сейчас было немного за полночь, до рассвета осталось ещё семь часов осталось.
— Вот куда
— Пожалуйста, возьми меня с собой, Грималкин! — снова попросила Торн. — Я готова рискнуть.
— Я сделаю это, когда закончу этот визит, — сказал я ей. — Будь терпелива, дитя. Кроме того, у тебя есть важная задача. Стой здесь и охраняй котёл, чтобы я могла безопасно вернуться. Отгоняй любого, кто осмеливается приблизиться, но если угроза будет слишком велика, назови моё имя. Я услышу и вернусь.
Торн кивнула, затем разочарованно опустила глаза. Я улыбнулась ей, зная, что мне нужно проверить свои способности и определить пределы того, что я могла теперь делать.
Я рассматривала варианты. Я могла нанести удар по Триумвирату — трём высшим магам кобалос, что правили остальными. Но, возможно, было бы разумно начать с чего-то более простого. Возможно, мне нужно просто войти в Валкарки и посмотреть, смогу ли я бродить необнаруженной.
Было бы глупо позволить гордыне, греху чрезмерной гордости, быть моей погибелью. Лукраст был самым сильным из человеческих магов, и магическая сила Алисы, вероятно, была больше, чем у любой другой ведьмы. Тем не менее, они оба недооценили Верховных магов кобалос и им повезло, что смогли выжить. Я бы не сделала ту же ошибку.
Я пошла по тропинке, концентрируясь, пытаясь выбрать место, где могла бы выйти в тень городской стены.
Когда дошла до конца, то внезапно почувствовала себя падающей. Как предупреждала Геката, боль перехода из тьмы на землю была действительно ужасной. Когда я камнем упала, кровь, казалось, закипела, сжигала меня изнутри, в то время как кожа была будто охвачена морозом. Кости деформировались и скручивались, жилы растягивались будто все тело было на дыбе, где пытались вывихнуть суставы.
Пока я была жива, самая страшная боль, которую испытывала, когда была вставлена серебряная спица, чтобы фиксировать раздробленную ногу. Но это было хуже.
Я сильно ударилась о землю, затем присела и меня вырвало на холодную почву. Медленно боль утихла, но прошло много минут, прежде чем я смогла встать на дрожащие ноги. В то время, когда я была так уязвима, я поняла, что приняла мудрое решение, чтобы выбрать маскирующую тень городской стены.
Я осмотрелась. Где был путь, который вёл обратно во тьму? Без него я не могла вернуться до восхода солнца. Я посмотрела вверх и увидела, как он мерцает в воздухе, слабый туннель фиолетового света в пятидесяти футах над моей головой. Я поняла, что добраться до него будет проблемой.
Затем я осознала нечто странное. Я больше не дышала, не не нужно было останавливаться перевести дыхание. Тело по прежнему было для меня необычно. Я положила руку на грудь. Сердце не билось.
Было так, как предупреждала Геката. Тем не менее, какое это имеет значение?
Я могу двигаться.
Я могу думать.
Я могу убивать своих врагов.
Я всё ещё была Грималкин.
Я вернулась на землю на крайнем севере, глубоко за Полярным кругом, под самые стены города кобалос, Валкарки. Но вокруг не было ни охранников, ни патрулей, ничего, что представляло для меня какой-либо опасности.