Темный
Шрифт:
— Что?! Ты считаешь, что вправе мне приказывать?! Никогда! — Стэллин встал из-за стола. — Я сделаю ваш заказ, — эти слова уже были обращены к нам.
Маг резко развернулся спиной к Лодаллесу и быстрыми шагами поднялся по лестнице наверх, где, должно быть, располагались комнаты для постояльцев. Кстати, нам тоже не мешало бы здесь остановиться, ведь время уже послеобедешнее. Отправляться в путь уже не имеет смысла: затемно не успеем добраться даже до ближайшей деревни — Делеры, а если учесть, что нам надо немного дальше и в другую сторону — к деревне Елеснии — то вообще самим идти
Размышляя таким образом, я отхлебнул из деревянной кружки, в каких принесли пиво, и направился к трактирщику. Пиво здесь и вправду было неплохое. Лучше оценить я просто не мог — не люблю пиво. А вот мой попутчик и маг уже выпили его немало.
Трактирщик, а по совместительству хозяин заведения, назвал вполне приемлемую плату за ночевку и сразу выдал ключ от комнаты с двумя кроватями (по моей просьбе).
Я не стал советоваться с Ривентом, так как у нас с ним не принято обсуждать чье-либо желание поесть, поспать, сходить «в кустики» и т. д. Просто если я, например, решил здесь остаться на ночь, то для меня это важно.
Рив спорить все равно не станет, а значит незачем отвлекать его от «интереснейшей» беседы с магом. Что там они сейчас обсуждали?.. Кажется, влияние спиртного на женскую красоту.
Когда я подошел и снова сел за стол, они уже проверяли свои теории на практике: на коленках у каждого сидели неизвестно откуда взявшиеся две молоденькие девушки. Обе ярко накрашены, вызывающе одеты, хотя вернее было бы сказать «вызывающе раздеты», хохочут и совсем профессионально (если б не знал, никогда б не догадался) делают вид, что смущены «внезапным» вниманием мужчин.
Вот и ко мне подошла такого же вида соблазнительница. Я знаю, что сейчас будет: сначала сама совратит, а потом скажет, что я не хочу платить.
— Что такой красивый мужчина сидит здесь и скучает? — нежно так спросила она меня.
— А с чего такая «красивая» женщина решила, что мой друг скучает? — на самом деле я прекрасно понял, что она обращалась ко мне, но решил таким образом отвертеться. Я никогда не считал себя красивым мужчиной. Да — высокий, да — стройный, да — жгучий брюнет с черными глазами. Но для красоты этого мало. По женским меркам красивый мужчина еще имеет красивую фигуру, то есть накачанные мускулы рук, плеч, пресса и т. д. У меня, извините, этого не то, что бы совсем нет, просто маловато. Сам понимаю, что мог бы поупражняться, но лень. Для меня главное — хватает для боя на двуручных мечах. А больше мне ни к чему. Разве что ради женщин, но они стоят далеко не в начале моего списка ценностей.
Однако ночная бабочка меня не поняла или сделала вид. Сев мне на колени, она продолжила:
— Да брось, дурачок. Я к тебе обращаюсь. Хочешь сказать, что ты не красив? — огненно-рыжие пряди упали мне на грудь.
Дорогая, ну что ты ко мне пристала?! Неужели не понимаешь, что от меня тебе ждать нечего?!
— А по твоему мнению красив?
— Вот именно, позволь я буду сама решать: красив ты или нет. Для меня — даже очень.
Она все время смотрела мне в лицо… даже не просто смотрела, а говорила мне в лицо — настолько близко были наши глаза. Честно говоря, это раздражает, но во-первых, девушку обижать не хотелось, а во-вторых,
— Джек! Еще пива! За мой счет, — глаза молодой девушки горели изумрудным огнем.
Ай, нехорошо! Хочешь споить меня? Зачем? Хотя прекрасно ясно зачем, однако ты думаешь, что я смогу заплатить? Ну, мне рассчитаться бы за ужин…
— Как тебя зовут?
— Минора… — девушка опешила от такого вопроса (видимо, ее не часто спрашивают об имени), но все-таки ответила.
— Вот что, Минора, я не знаю, чего ты от меня хочешь, но могу сказать одно — у меня нет денег и я не горю желанием тобой… как бы это сказать… попользоваться, — наконец выдавил я.
— А я не хочу, чтоб ты мной пользовался. Я сама хочу тобой воспользоваться, — белоснежные зубы обнажились в обворожительной улыбке.
Слова, приготовленные для отпора, застряли на выходе из горла… На мне что, написано: «Я — идиот!»?..
Я твердо полагал, что такие женщины давно потеряли способность что-либо чувствовать в ЭТОМ процессе. Да и не мудрено, попробуйте относиться к ЭТОМУ как к работе. А она?.. Хотя чего я удивляюсь, вполне может быть, что она недавно начала заниматься проституцией…
— Слушай, парень, я просто хочу хорошо провести время. Ты мне понравился, более того — я тебя хочу. Да, да, именно тебя и никого другого, — ее ласковый шепот заставил меня поежиться, а мурашки устроили парад на моей спине… — И я не перестала получать удовольствие от этого.
Второй раз чуть не подавился! Надо быть осторожнее, если не хочу так нелепо покинуть этот мир…
— Я что, вслух это сказал?.. — или я туплю, или она читает мои мысли, или… на этом мысль останавливается.
Ее чистый, звонкий смех оторвал меня от размышлений и вернул (частично) в реальность.
— Глупый, да у тебя на лбу написано, о чем ты думаешь…
Я совершенно безо всякой задней мысли, чисто по инерции провел пальцами по лбу… вроде гладкий… я никогда ничего такого за собой не замечал. В смысле надписей. А Минора, глядя на меня, залилась еще сильнее. Естественно, я смутился, когда понял, что только что сделал.
Когда она перестала смеяться, наши глаза встретились…
Заглянув в эти два океана, полных бурей, штормов, штилей… я увидел в ней женщину… самую что ни на есть настоящую женщину… с настоящим женским… желанием.
Я не успел подумать что-либо еще: ее губы накрыли мои, язык не навязчиво, но настойчиво пошел искать лазейку в глубины удовольствия… Мне показалось — прошла вечность до того момента, когда она отпустила мой рот. Отпустила… и снова взяла его в плен, обрушив крепость, выстроенную моим разумом. Все! Это поражение! Ей лишь осталось войти, чтобы клеймить этот замок своим именем.
Видимо почувствовав уплотнение в штанах, она немного сильнее надавила ягодицей.
А вот этого делать не стоило! Если до этого я и сохранял еще какие-то обрывки разума, изрядно затуманенного, но все же разума… то теперь…