Темный
Шрифт:
Я никогда не считал, что шапки из шерсти черных котов мне идут, ан нет — посмотрите, как хорошо смотрится. Тем временем, стрела потеряла из «поля зрения» кошачью мишень и «увидела» другую… Шрона. Единственное, что успел тяжелоатлет — пригнуться, хотя для сохранения глаза и этого оказалось достаточно. Очухались мы оба, когда все уже стихло, лишь металлическая чашка покачивалась на столе… да шапка Шрона болталась позади нас, пришпиленная стрелой… а еще у меня над ухом тяжело дышал кошко-ёж.
—
Мы подошли ближе к месту поражения: деревянная чашка, с наружной стороны оббитая свинцом, была продырявлена насквозь, про горшок я уже сказал… а шапку я давно советовал ему поменять…
Мы присели, потому как ноги вдруг перестали твердо держать на земле. И это только обычная стрела с металлическим наконечником! А что будет с болтами или волшебными стрелами?! Я только хотел пуститься в предположения, как вспомнил о причине нашего разговора:
— Шрон, а зачем ты это сделал?
— Что?
— Ну, подарил мне этот арбалет…
— А я и Риву подарил…
— Меня не интересует Рив. Для чего ты сделал этот подарок? — я еще раз взглянул на теперь мое оружие.
— Видишь ли… я… подумал, что вам это пригодится… ведь я почти закончил ваше обучение…
— И что с того? Зачем надо было тратить столько денег?
— Да не перебивай ты! Я сам все скажу… Я просто волнуюсь…
— Право, Шрон, я удивлен… и заинтригован.
— Я ведь хотел поговорить с тобой о твоей матери, Мей…
Шрон уже несколько раз с того момента, как я у него учусь, упоминал о моей матери. И все время как будто пытался мне что-то сказать, но то ли силы духа не хватало, то ли вспоминал он понемногу, короче я не торопил его. А зачем было торопить? Я считал, что учитель обязательно все расскажет… когда придет время. И я никогда его ни о чем не расспрашивал — будет лучше, если он все расскажет сам.
Я молчал, а потому Шрону ничего не оставалось, как продолжить:
— Ты знаешь, что в тот вечер, когда она умерла, у вас в замке был прием… Миссава умерла при очень непонятных обстоятельствах: весь вечер она была здорова и отлично себя чувствовала, а спустя несколько часов ей вдруг ни с того ни с сего стало нехорошо…
— Да, Шрон, я это все знаю. Я не раз задавался вопросом, что же все-таки это было.
Наставник внимательно посмотрел мне прямо в глаза.
— Мейрон, я отлично знал твою мать. Мы всегда были лучшими друзьями с ней, и она мне доверяла больше, чем твоему отцу…
— Давай короче, к чему ты клонишь? — я начинал злиться, впрочем это мое обычное состояние, когда со мной пытаются говорить о Миссаве.
— Мне кажется, Мейрон, что это было банальное отравление…
— Но что она могла съесть, чтобы ей стало так плохо… — и
— Врагов-то может и не было, но влюбленный эльф был точно.
— Эльф? Это он сделал? Шрон! Скажи! Это был он?!! — я вскипел от этой новости.
— Успокойся, Мей, это всего лишь предположение.
— Тогда зачем ты завел весь этот разговор?! — я всеми силами старался не закричать на Шрона, но от этих усилий тон моего голоса не стал менее приветливым.
— Я никогда не забуду ее, слышишь… никогда… Я был стар уже в то время и потому взял на воспитание тебя для исполнения задуманного мною плана. Я научил вас с Ривом всему, что знал, а знал я немало… И я хотел бы, что бы вы отправились на поиски этого эльфа и проверили его на причастность к этому убийству. Если, конечно, это убийство…
— А она?
— Что она?
— Она его… любила? — я с огромным трудом произнес эти слова, но спросил то, что меня волновало сейчас больше всего.
— Да что ты! Она любила только твоего отца! Сколько бы эльф ни бился, он никогда не получил бы от нее ни капли взаимности.
— Расскажи подробнее про этого эльфа, — я несколько успокоился, но дыхание все еще было тяжелым и прерывистым.
— Он примерно такого же возраста, как и твоя мать. Значит сейчас ему должно быть около 227 лет. Он высокий красивый блондин, по крайней мере был им. И он без ума был от Миссавы столько, сколько я себя помню. Этот эльф доставил твоим родителям немало неприятностей.
— А как его зовут?
— Вот этого я не знаю. Миссава никогда не говорила, хотя твой отец наверняка в курсе, но вряд ли он тебе скажет.
— Хотелось бы здесь сказать «Понятно», но на самом деле мне ничего не понятно. Где его искать?
— Родом он был из Лехотков, а где он сейчас — понятия не имею. Но наверняка там его кто-нибудь знает, ведь двести лет чай…
Лехотки… Большой город. Город гномов и других торговцев. Чтобы попасть туда, придется пройти на восток, почти через все Пригорье, в долину Рихт.
— Далековато…
— Да. Но тебя никто не заставляет. Ты можешь не ходить. Это просто мои мысли.
— Я пойду, Шрон. Я должен это сделать. Я хочу узнать виновника смерти моей матери.
— А когда найдешь его?
— Я его убью, — твердо, коротко и информативно ответил я наставнику.
Я видел, что Шрон хотел что-то сказать, но почему-то передумал, а сам вдруг спросил:
— Шрон, а сколько ты отдал за арбалет?
— Какая разница, мой мальчик. Сколько бы я ни отдал — он стоит дороже.