Тень Хранителя

Фун Дэннис

Камьяр оживился.

— Прекрасное словечко — инфильтрация, не так ли? Это именно то, чем занимаемся мы — сказители: инфильтрацией в сердца и умы всех жителей Дальних Земель. Мы должны внушить им надежду, что единственным средством освобождения от Города должно стать восстание. Люди приходят в отчаяние, но мы, сказители, должны напомнить им об утраченной мечте. Некогда было предсказано, что свет надежды сохранится в скрытом от всех селении под названием Негасимый Свет. Мы вновь зажжем этот свет, но сделаем это шепотком — нашепчем людям, что Роун жив. Скажем, что он работал втайне от всех и дал обет: власть Дария падет,

и заветы Негасимого Света исполнятся. Свет этот будет разгораться, друзья мои, он превратится в пламя, отблески которого объединят все Дальние Земли под знаменами нашей борьбы, цель которой — стать хозяевами собственной судьбы!

Затаив дыхание, все молчали. Брат Жало первым захлопал в ладоши, и вскоре к нему присоединились остальные, даже Роун. Даже сама Стоув.

Ей хотелось открыто принимать участие в этой встрече, быть равноправным членом совета и поддерживать принимавшиеся решения. Но до времени приходилось хранить молчание — это было необходимо для достижения успеха задуманного. Может быть, потом, в будущем, если им удастся выжить, ее имя будет упомянуто в преданиях об этой исторической встрече. Может быть, ей даже повезет дожить до тех времен…

* * *

Серп луны еще висел высоко в небе, до захода небесного светила оставалось не меньше трех часов. Роун мечтал хоть немного поспать, но знал, что им еще предстояло провести встречу с хроши. Переговоры должны были быть весьма напряженными, сказала Мабатан, и Роун понимал, что ему надо будет быть начеку. Единственное, что его утешало, на этот раз проводить встречу будет не он. Переговоры организовала Энде, значит, ей их и вести.

Жало дал Роуну меховую одежду, использовавшуюся при рисовании песком, но даже она не защищала от пронизывающего холодного ветра, насквозь продувавшего лагерь. В ночном холоде он быстро шел мимо палаток, время от времени оглядываясь по сторонам. Ветер завывал в ветвях деревьев, и хлопанье пологов, прикрывавших входы в шатры, сильно било по ушам. Добравшись до шатра Энде, он вздохнул с облегчением — теперь спокойно можно было передать заботы о безопасности в надежные руки апсара.

Опустив за собой полог шатра, он присоединился к уже собравшимся там Энде, Кире, Мабатан, Виллуму и Стоув. Ему было как-то не по себе, что рядом не было Лампи, но Энде, будто прочитав его мысли, сказала:

— Мы всецело доверяем твоему адъютанту, Роун, но это собрание лишь для нас шестерых.

Она подождала, пока он усядется, и продолжила:

— Дело в том, что в этой встрече участвуют лишь шестеро выживших потомков Роуна Разлуки. Что касается Хутуми, из-за раны он не может сегодня быть с нами и принимать активное участие в предстоящей борьбе. Я согласилась представлять здесь его интересы как одна из шестерых и говорю сейчас от его имени.

Так вот, это мы — такие, какими увидел нас в реке времени Роун Разлуки. Как шесть сторон двух вписанных друг в друга треугольников образуют звезду, так мы соединяем мир Края Видений с миром земли и огня. Как шесть сторон куба, мы окружим Дария и Владык Города и одержим над ними победу. Мы — те шестеро, кого время избрало для завершения плана Роуна Разлуки и возвращения к эпохе обновления. Измена Дария погрузила Роуна Разлуки в пучину отчаяния. Он стал искать в мире земли и огня ту крысу, которая встретилась ему в Краю Видений. Крыса эта, которую в то время звали Аитуной, разделяла взгляды Роуна на будущее и согласилась с ним соединиться. У них родилось двое детей. Их дочь Роун Разлуки взял с собой в Негасимый Свет, а сын их —

Зун, остался с Аитуной и вазя. Спустя годы, когда я встретилась с Зуном, он помог мне в беде и стал отцом моей дочери. И потому в жилах ее двоих детей — Виллума и Киры, тоже течет кровь Роуна Разлуки.

Роун взволнованно переводил взгляд с одного участника встречи на другого.

— Это значит, что все мы — родня!

Кира широко улыбнулась и кивнула.

— Вы даже представить себе не можете, как долго мне пришлось ждать, чтобы рассказать вам об этом!

— В пророчестве об этом ясно говорится: «Лишь когда шестеро соберутся вместе, дети Негасимого Света обретут оставшуюся семью».

— А Мабатан? — спросил Роун, вглядываясь в тонкие черты подруги.

— Зун и мой дедушка, но бабушкой моей была вазя.

— Ну конечно, — дошло до Роуна, — ведь все они были крысами — и Аитуна, и Зун, и Хутуми. Ты следующая, ведь так?

— Да, если мне удастся уцелеть, я стану носительницей Пути вазя.

— Общее происхождение, — как бы подводя итог, сказала Энде, — собрало нас сегодня всех вместе и, несомненно, сыграет еще свою роль в тех событиях, которые ждут нас впереди.

— Значит, мы родственники, — проговорила Стоув и, заломив бровь, взглянула на Виллума.

— Да, — подтвердил он, переводя взгляд с девочки на Роуна, — что-то вроде кузенов.

Энде подняла руку, призывая всех к вниманию.

— Я надеялась, что сегодня мы сможем отпраздновать нашу семейную встречу, но Мабатан принесла тревожные новости.

Мабатан выждала минутку и сконфуженно посмотрела на Роуна.

— Мне надо было раньше об этом рассказать, но я искала подтверждения своих опасений. — Роун кивнул, и девушка продолжила: — Когда брат Жало осмотрел тела хроши, убитых Апогеем, у него возникло какое-то странное чувство. Он сказал что-то вроде того, что погибших «поглотила чудовищная пустота». Он сам не понял, что сказал, но я знала, о чем он толкует. Мы, вазя, называем это Повелителем Теней, но он известен и под многими другими именами. Привести его в действие может лишь человек. Человек, имеющий доступ к Краю Видений и средства для того, чтобы постоянно питать это чудовище. Я слышала жуткие стоны хроши, когда они умирали. То были совсем не такие звуки, когда душа выходит из тела естественным путем; мне показалось, что души… тащили насильно, с непереносимой болью вытаскивали из тел человеческих.

Внезапный порыв ветра гулко ударил в стенку шатра и словно по нервам сидевших в нем людей. Все пытались осмыслить услышанное.

Первым заговорил Роун:

— Значит, Дарий питает Повелителя Теней?

— Скорее всего.

— И что же, интересно, это ему дает? — скептически спросила Стоув.

Мабатан отрицательно покачала головой, но в памяти Роуна вопрос сестры вызвал какие-то смутные ассоциации.

— Святой говорил, что Дарий вроде как пытался занять место Друга… место самого бога.

Виллум пристально посмотрел на Роуна.

— Используя тот Трон, о котором ты говорил?

— Мне кажется, он именно это имел в виду.

— Может быть, этот Трон — какой-то механизм для того, чтобы объединять его сущность с чем-то гораздо более могущественным? — задумчиво спросил Виллум.

— И поскольку у него нет ни Новакин, ни Стоув, ни меня…

— Он пытается использовать Повелителя Теней.

Внутри у Роуна все похолодело и будто сжалось от жути.

— Убить Дария и разрушить Трон совсем не просто. Что же, хотел бы я знать, нам надо делать с этой штукой, которая как-то связана с тенями?