Тень и Лёд
Шрифт:
Он отодвинул лук Раша и сел рядом с ней. Краска залила ее щеки, к ней возвращались силы.
— Мы можем пойти туда, куда ты захочешь. После. — Он разрезал ее рубашку, промыл раны, чтобы ускорить регенерацию.
Хотя физически она не оказывала никакого сопротивления, эмоционально и ментально она была отстранена.
— Как только ты закончишь, я уйду. Одна. Не пытайся меня остановить.
— Но куда бы ты ни пошла, я последую за тобой. — Сейчас и всегда.
Она даже подпрыгнула.
— Не делай вид, что тебе небезразлично мое благополучие.
Пока она говорила, разорванная плоть снова
Довольный, Нокс убрал прядь волос с ее влажного лба и заправил за ухо. Она отстранилась, избегая дальнейшего контакта. Отказ причинил боль, но он не высказал никакого упрека. Он заслужил это и даже больше.
— Мне не все равно, Вейл.
— Нет. Нет. — Она отвернулась от него. — Ты мне не поверил.
— Только на мгновение.
— Ты покинул меня.
— Да, это так, и я всегда буду сожалеть об этом решении. Это было самое трудное, что я когда-либо делал, хотя думал, что совершаю правильный поступок. Думал, что поступаю как можно лучше и проще для тебя. А потом взорвалась бомба и… Я решил, что ты умерла. Я был безутешен.
— И это должно исправить наши отношения?
— Нет. Ничто не может. Но со временем я докажу, что останусь здесь навсегда и ни за что не расстанусь с тобой.
Она изучала выражение его лица, ее собственное ожесточилось.
— Тогда мне все равно. Ты же знаешь, как я страдала после того, как мой отец бросил меня и ушел. Ты сделал мне больно.
Уныние грузом легло на его плечи, но он все равно продолжал упорствовать.
— Ты никогда не узнаешь, как мне жаль.
— Извинения тоже не помогут, — сказала она, и ее подбородок задрожал.
И снова он почувствовал, как его сердце вырывается из груди и шагает прочь.
— Я сделаю все, чтобы вернуться, чтобы поддержать тебя, когда ты будешь нуждаться во мне.
— Мне все равно! — От боли и ярости она вспылила, ударив его в грудь сжатыми кулаками. — Ты плохо реагируешь на угрозы, помнишь? Ну вот, я угрожаю тебе и не собираюсь останавливаться. Тебе лучше уйти, пока я не подтолкнула тебя к той точке, откуда нет возврата.
— Я никуда не собираюсь уходить. Бей меня сколько хочешь, сколько тебе нужно. Я могу это вынести.
Слезы текли по ее щекам, когда она приняла его предложение, ударяя его до тех пор, пока ее вновь обретенная энергия не истощилась. Вздохнув, она обмякла и прижалась щекой к его плечу.
— Я сделала тебе больно? — тихо спросила она.
— Нет. Я в порядке. — Даже лучше чем в порядке, теперь, когда он заключил ее в свои объятия. Скоро Вейл узнает, как далеко он готов зайти, чтобы удержать ее здесь.
— Какая жалость.
Уголки его рта дрогнули.
— Может быть, ты поступил правильно, — сказала она и шмыгнула носом. — Наши отношения никогда бы не сложились. Мы — кровные враги.
Нет!
— Я никогда не стану твоим врагом, Вейл. Ты можешь доверять мне во всех отношениях, во все времена.
— Нет, если твой король…
— У меня есть план, — вмешался он, чувствуя, что в ее броне может быть трещина. — Я воспользуюсь мечом Гуннара.
Подняв голову, она посмотрела ему в лицо красными опухшими глазами.
— Ты уже выяснил, к чему это приведет?
— Да. Я думал об этом во время наших последних объятий, — сказал он, и она покраснела. — На рукояти есть особые
— Теоретически здорово, но мистические чернила — это не рана.
Проведя пальцами по ее шелковистым волосам, он сказал:
— Металл также должен очистить мою кровь и вымыть чернила.
— А обратная сторона?
— Даже если принуждение Анселя пройдет, я буду привязан к мечу. Эта связь должна побороть чернила, но это означает, что держащий меч будет держать мое будущее. У них будет достаточно власти, чтобы контролировать меня.
Она нахмурилась.
— Значит, ты променяешь одного хозяина на другого. А где же положительная сторона?
— Ансель не сможет заставить меня причинить тебе боль или преследовать определенных воинов. Я смогу делать то, что лучше для нас, а не для правителя Ивилэнда.
Он мог бы найти способ освободиться от меча.
— А что, если ты ошибаешься и будешь привязан одновременно к мечу и Анселю?
— Мы составим план действий на случай непредвиденных обстоятельств. — Он скорее умрет, чем подвергнет жизнь Вейл опасности.
— Мне кажется, ты пропустил несколько шагов. Я имею в виду, что феромон находится в моей крови так же, как чернила в твоей. Сначала ты должен максимально обескровить себя, просверлить отверстия в одной или двух костях, чтобы добраться до костного мозга, а затем впитать металл, чтобы он потек прямо к источнику. — Она поджала губы, словно раздосадованная тем, как много ей пришлось рассказать, и встала. — В любом случае. Этот разговор окончен. Я уже ухожу.
Он опустился на колени прямо перед ней.
— Я знаю, что не заслуживаю прощения, но молю об этом. Останься. Пожалуйста. Здесь ты в безопасности.
Была ли она невозмутима? Нет, ее броня определенно дала трещины. Лицо оставалось холодным и жестким, но кулаки сильно сжимались.
«Должен рассказать ей все».
— Я не собираюсь выигрывать эту войну, Вейл. Так или иначе, победа будет за тобой. И я найду способ пережить твой триумф. Даже смерть не удержит меня от тебя. — Он подразумевал именно то, что сказал. Ничто их не разлучит. Ему просто нужно было время. — Я знаю, что совершал ошибки с тобой, но ты первая и единственная женщина, которую я действительно хотел, первый человек, которому доверился. С самого рождения я видел предательство на каждом шагу. Во время войны ожидал предательства или смерти, а выживание для меня было важнее всего. Выживание, месть и свобода. Пока не появилась ты. Ты важнее всего, и, если скажешь мне, как все исправить, я сделаю это. Сделаю что угодно.
Ее кулаки опять сжались.
— Я же говорила тебе, что не приму тебя обратно, даже если будешь ползти.
Появился легкий налет паники.
— Ты можешь изменить свое решение. Пожалуйста, передумай.
— Я просто… Я не могу рисковать, проходя через это снова. Мой девиз? Всегда будь тем, кто уходит. Ты подтвердил, что мои опасения были вполне обоснованы. В тот же день, когда убедил меня довериться тебе, ты сбежал.
— Я дурак, но даже дураки могут осознать свои ошибки.
Она провела рукой по лицу.