Тень и Лёд
Шрифт:
Победа зависела от его способности противостоять желанию ее поцеловать. Но он мог делать с ней и другие вещи…
Ему нужно было заняться с ней другими вещами. Но каждый раз, когда он поддавался желанию прикоснуться к ней, она принимала его в одну минуту и отвергала в следующую. Раскаленное добела и ледяное обхождение сводило с ума.
— Я собираюсь прикоснуться к тебе, — сказал он ей, объявляя о своем намерении, надеясь ее подготовить. Ни удивления, ни ледяной реакции. Наверное.
— Зачем? —
— Потому что я этого хочу. — «Потому что должен». — Потому что не могу этого не сделать.
Она сглотнула, ее защита… рушится? Он медленно протянул руку, предоставляя ей возможность отойти подальше…
Контакт.
Он втянул в себя воздух. Она застонала, биение пульса у основания ее шеи участилось.
Все еще раскалена добела.
Осмелев, Нокс захватил еще больше пространства. Убрал прядь ее волос со лба и щеки, затем заправил за ухо. Ощущение ее бархатной мягкой кожи… Его член начал пульсировать. В любой момент его штаны могут порваться.
Где же его хладнокровие?
Ему не следовало это начинать. И определенно не следует продолжать. Ему предстояло убить воинов, выиграть войну, казнить королевскую семью и спасти родной мир. Отвлекаться недопустимо.
Хотя, если бы он решил не отказывать себе в удовольствии, то лучшего места было не найти. Никто не мог проникнуть в бункер, потому что никто никогда не видел его изнутри.
Хриплым голосом он спросил:
— Ты хочешь меня, Вейл?
Ее рот открылся и закрылся, затем лицо потемнело. Она вздернула подбородок:
— Хочу? О, пожалуйста! Я боюсь тебя. Сколько человек ты убил сегодня?
— Только одного. — К сожалению… — Я также защищал тебя.
— Только одного. — Ее сухой тон насмехался над ним. — Ты кажешься разочарованным.
— Так и есть. Если ты не заметила, то они тоже пытались меня убить.
Вейл закусила нижнюю губу, распаляя желание Нокса еще сильнее. Ему хотелось прикусить эту нижнюю губу.
— Я хочу сказать, что не сплю с убийцами, — сказала она.
— Даже с убийцами, которые пытаются тебя спасти?
— Я понимаю, что ты был в эпицентре боевых действий, — сказала она, нахмурив брови, — но слушай, тебе нравилось то, что ты делал.
— Мне нравится побеждать.
— Тебе нравится хвастаться.
Он дернул плечом. Его месть зависела от победы, но он не собирался объяснять свои причины ни ей, ни кому-либо еще.
— Я заметил, что ты не упомянула своего мужа при отказе.
Гнев вспыхнул при упоминании о ее браке, его хватка на волосах Вейл усилилась.
Почему такая сильная реакция? Мужа здесь не было, и это никого не беспокоило. Их связь не имела никакого значения в сложившейся ситуации. Если Нокс решит оставить ее, то он ее оставит.
«Теперь я думаю о вечности?»
— Это ты пристаешь
— Они означают для меня все. — Но только его намерение победить. — И я определенно не буду к тебе приставать.
— Приставать — значит флиртовать. Неважно. — Она закатила глаза. — Твой десятиминутный допрос почти закончился. Ты действительно хочешь тратить время на споры о том, хочу я тебя или нет?
Да! Ее влечение к нему почему-то стало делом огромной важности.
— Ты пробовала переспать с убийцей? — Он провел кончиком пальца под ее подведенными, я-хочу-чтобы-ты-снял-мои-трусики-своими-зубами, глазами. — Тебе определенно должно понравится.
Между ними шипело напряжение.
— Нет. Я не спала с убийцей, — ответила она, ее интонация стала эквивалентом закатывания глаз. — Лжецов и мошенников было достаточно.
Есть ли женщина сексуальнее этой? Она так отличалась от застенчивых, замкнутых женщин, с которыми он спал в прошлом. Вейл была прямолинейной и уверенной в себе, с твердым характером. Требовала ли она абсолютного удовлетворения от своих любовников?
Нокс подавил стон возбуждения.
— Женщины в моем королевстве пользуются косметикой, но она размазывается. А твоя нет. Почему?
— Потому что это татуаж. — Ее веки сузились, ресницы почти слились воедино. — А теперь довольно обо мне и моих сексуальных партнерах.
— Сколько партнеров?
Она напряглась.
— Хотя это не твое дело, но больше, чем орда, меньше, чем легион. Делает ли это меня подержанным товаром в твоем возвышенном мировоззрении? Ммм? Ты ведь теперь не прикоснешься ко мне десятифутовым шестом, правда?
Он думал, что… завидует этим мужчинам. Или это так, или у него было несварение желудка.
— Ты на это надеешься? Что же, ты права. Я бы никогда не дотронулся до тебя шестом. А предпочел бы использовать свои руки.
— Я… Ты… Что же. Я не знаю, что сказать.
— Мужчины тебя удовлетворяли?
«Я сделаю своей миссией ей угодить».
Нет. Достаточно!
— Как я уже сказала, — сказала Вейл и откашлялась, — мы закончили болтать обо мне и моих сексуальных партнерах.
Недостаточно. Не закончили.
— Может, лучше поговорим обо мне и моих партнерах? — вкрадчиво спросил он.
— Нет, спасибо.
— Ты хочешь узнать что-нибудь о моей романтической истории?
— В этом нет необходимости. Я могу догадаться. У тебя никогда не было постоянных отношений, и на ужин ты всегда бронируешь столик на одного. Короче говоря, девушки не хотят иметь с тобой ничего общего. Потому что тот, кто сказал тебе, что подземная тюрьма — это хорошее место для первого свидания, солгал.
Нокс поджал губы.