Тень и Лёд
Шрифт:
— Нет, спасибо. Я смотрела этот фильм. Как только узнаешь, что хочешь, я тебе больше не понадоблюсь, и ты порежешь меня на кусочки, а потом покончишь с этим. Почему бы нам не поменяться местами? Ты мне все расскажешь, а потом я тебя порежу на кусочки.
Нокс скрестил руки на груди. Обычно, когда кто-то угрожал ему, они умирали. Так почему же он восхищался этой женщиной за ее храбрость?
— Расчленение и игра в кости меня не убьют, — сказал он. — Я могу регенерировать органы и конечности.
— Так
Достаточно.
— Вернемся к теме, которая имеет значение. Прежде чем мы прибыли в мой бункер, ты согласился ответить на мои вопросы. И выполнишь свою часть сделки. Ты больше не станешь мне угрожать. Потому что я не буду больше это игнорировать. А заставлю тебя пожалеть.
Побледнев, она вскарабкалась на скалистый выступ бассейна. Куда она собиралась пойти? Нокс проплыл расстояние между ними и затащил ее обратно в воду.
Пока она боролась за свободу, ее женская мягкость терлась о его мужскую твердость, и он зашипел на выдохе:
— Успокойся, Валерина.
— Изнасилование не входило в нашу сделку. — Несмотря на его угрозы, она ударила его локтем по подбородку своим фирменным движением. — Знаешь что? К черту нашу сделку. Я отказываюсь отвечать на твои вопросы, пока моя сестры не будет рядом. Живой!
Он усилил свою хватку.
«Не позволяй ей тереться о тебя».
Он не попытался ее остановить.
«Сопротивляйся желанию прижаться к ней».
Он не смог устоять.
Она извивалась с большей силой… продолжала тереться… такая влажная, такая теплая, его сопротивление рушилось…
«Если продолжу тереться об нее так сильно, то я…»
С рычанием он оттолкнул ее от себя, чтобы не совершить того, о чем они оба пожалеют. Вейл скользнула под воду, а потом вынырнула, пытаясь отдышаться. Когда она открыла рот, чтобы, скорее всего, произнести язвительный ответ, он понял и принял, что не может ее запугать. Она не была похожа на других людей, что означало, что он не должен относиться к ней так же, как ко всем остальным.
— Не бей меня больше и не пытайся сбежать, — рявкнул Нокс. — И не заставляй меня снова тебя предупреждать.
Вейл опять вздрогнула, излучая ужас. Но ужас длился недолго. Она усмехнулась и отсалютовала ему, сказав:
— Сэр, да, сэр. Как скажете, командир придурок.
Ну-ну. Ее колючее поведение было своего рода броней. Он узнал эти знаки. Потеряв Минку, он превратился в ходячую, говорящую рану, предрасположенную рычать на всех, кто находился поблизости. Что угодно, лишь бы скрыть боль. Если бы он позволил эмоциям овладеть собой, Ансель воспользовался бы его уязвимостью и сделал бы все еще хуже.
Он почувствовал симпатию и укол сочувствия к Вейл.
— Как
— Такая же скотина, как ты, не оценила мои лучшие качества, — сказала Вейл.
Нокс сжал кулаки.
— Он был наказан?
— Да, конечно. Я порезала ему лицо. Всю оставшуюся жизнь он будет видеть напоминание обо мне каждый раз, когда посмотрит в зеркало.
— Я очень рад. — А теперь надо подумать, как с ней поступить. Допрос никогда не был его сильной стороной; он склонен полагаться на агрессию и боль. Но мысль о том, чтобы навредить этой женщине, его не привлекала.
Возможно, если бы он притворился разумным, она ответит ему тем же и начнет действовать разумно.
Стоит попробовать. Вода заколыхалась, когда он сменил свою позу.
— Удели мне десять минут своего времени и будь абсолютно честна. Это все, о чем я прошу… Вейл. В ответ…
— Ты отвезешь меня обратно в горы, чтобы мы смогли найти мою сестру, — вставила она, кивнув. — Да. Окей. Согласна.
Нет. В свою очередь, он не будет принимать более жестких мер против нее. Но пусть она верит во все, что пожелает. Его нельзя ни в чем обвинить.
— Расскажи мне, как вы добрались до тюрьмы, — попросил Нокс.
— Я была в отпуске с Нолой. Мы отправились в поход по Хибинам. В одну секунду нас окружала трава и деревья, в следующую — лед. Мы наткнулись на хижину, и наш проводник оставил нас умирать. Через две недели у нас кончилась еда, и мы решили отправиться на поиски помощи. Вот тогда мы и наткнулись на эту… тюрьму.
— Что ты знаешь о Великой Войне?
— Ничего. — Она выгнула темную бровь. — А что ты знаешь о Великой Войне?
И он скучал по ее нраву?
Он снова скрестил руки на груди.
— Что ты знаешь о викингах?
— Баскетбольная… футбольная… бейсбольная… команда? Или ты про древних, эм, варваров?
— Варвары. Ты знаешь, где они живут или что делают?
— Я думаю, они заняты кормлением червей. Под землей. Потому что они вымерли.
— Ты спрашиваешь или рассказываешь?
— Рассказываю?
Он поджал губы. Сколько же времени прошло с тех пор, как Эрик использовал Жезл Климы?
— Подожди. — Вейл вздрогнула, словно была одновременно заинтересована и встревожена. — Вы замерзли во времена викингов?»
— Да. — Они вымерли? — Какой сейчас год?
Она сказала ему, и он вздрогнул. Ноксу следовало ожидать такого ответа, понять, что прошли века. Он просто не осознавал, что провел тринадцать столетий, не выходя на связь с Анселем… или что Семерка так же долго не контактировал с Высшим Советом.
Насколько Нокс знал, ни одна война не длилась больше пяти столетий.