Тень и Лёд
Шрифт:
Вейл вспомнила о жутком холоде, который испытала в последний раз, когда была в тех горах, но нервозность заставила ее прохрипеть:
— Без пальто.
— Хороший выбор. — Он отбросил пальто в сторону и сунул ей в руку кусочек фрукта. — Ешь быстро.
От всей этой суеты нервозность только усилилась.
— Мне… э-э… нужна минутка, — сказала она и засунула в рот кусочек. Сок стек по ее горлу, смешавшись с медом и виски, успокаивая раздраженные ткани.
— У тебя есть полминуты. — Он поцеловал ее в лоб и слегка подтолкнул в
На ходу она съела фрукт, радуясь, что силы вернулись к ее конечностям. Почистив зубы и плеснув в лицо холодной водой, она увидела свое отражение и вздрогнула. Спутанные волосы, усталые глаза, потрескавшиеся губы.
Но девушке не обязательно выглядеть хорошенькой, чтобы надрать задницу.
Протянув руку, чтобы стереть капельку воды с ресниц, она заметила, что кончики ее пальцев почернели, и кивнула с ужасом и удовлетворением. Способность Рейнджера создавать потоки огня… способность, которую не хотел для нее Нокс… теперь принадлежала ей. Но было много осложнений.
«Я могу это сделать».
— Ты идешь на собрание не для того, чтобы заводить друзей, — сказала она вслух. — Остальные дети на игровой площадке — хулиганы. Они вовсе не должны тебя любить. Они просто должны умереть.
— Вейл, — позвал Нокс. — Если ты волнуешься… просто знай, что я сделаю все возможное, чтобы ты оставалась в безопасности.
Ну и что ей делать с этим мужчиной? Он не хотел, чтобы она обрела новую способность, но также спас ее, когда она не могла защититься, и не прикончил ее, когда у него появился шанс. Он защитит ее несмотря ни на что.
Он был героем и злодеем в одном лице. Как и она.
— Мы должны идти, — сказал Нокс.
— Иду, иду, — отозвалась Вейл. Последний взгляд на свое отражение. «Никакой пощады».
Когда она вышла, Нокс, не теряя времени, прикрепил меч Селесты к ее спине.
— Спасибо. За все, — сказала Вейл. Она в большом долгу перед ним. — Ты случайно не захватил одежду или ботинки Рейнджера?
Хотя она и не могла активировать сапоги, ее тянуло к ним, как тянуло к мечу. И одежда могла быть огнеупорной, учитывая, что она не сгорела.
— Они в алькове, но сапоги повреждены, их нельзя использовать. А одежда не подойдет тебе по размеру. Слушай. Я надеялся подготовить тебя к тому, что должно произойти, но… — Он разразился проклятиями.
Что должно было произойти? Воспоминания Рейнджера всплыли на поверхность, а воспоминания Селесты нагоняли их. Они столкнулись, сражение вызвало острую головную боль.
Нокс провел по ее щекам большими пальцами, мягко и нежно, что совсем не вязалось с жестким мужчиной, стоящим перед ней. На мгновение ей показалось, что он тоже впитал в себя часть способности Рейнджера вызывать огонь. Он зажег в ней маленькое пламя желания. Если немного подкинуть дров, каждый из них сможет превратиться в пепел.
Пока ее сердце бешено колотилось, он наклонился и коснулся кончиком носа ее носа. Когда она вцепилась в его рубашку, прижавшись к нему,
Неужели он всегда будет возбуждать ее так легко, так быстро?
— Сосредоточься на мне, Вейл, — сказал он. Жгучее желание превратило эти слова в чувственный дым.
— Да. Ты. — Под рукой Вейл его сердце билось в такт с ее сердцем. Нокс стал центром ее мира…
Нокс, мужчина, которого она жаждала, но которого собиралась покинуть.
Она прикусила язык. «Бросить его, действительно ли самое лучшее решение?»
Она подозревала… что да. Не сегодня, может быть, не завтра, но скоро. Через какое-то время. Он выиграл четыре войны без партнера, и на то были веские причины.
На данный момент, она доверила Ноксу свою жизнь, но это могло измениться в мгновение ока. Лучше убраться отсюда до того, как ее страсть к нему отрастит клыки и хвост, и превратится в зверя, которого она не сможет укротить.
Сначала они должны пережить сегодняшнее собрание.
Черт! Дыхание с хрипом вырывалось из ее груди. Что, если они умрут сегодня ночью?
«Не готова умереть. Не готова увидеть, как умирает Нокс».
Застонав, Вейл поднялась на цыпочки и подарила ему страстный поцелуй. Она отдала ему частичку себя, но и отняла часть его. Нокс позволил это, потому что тоже отдавал и брал, целуя ее с неукротимой яростью, его язык яростно встречался с ее.
Он сжал в кулаке пряди ее волос и мозолистыми руками наклонил ее голову. Привычка, которую он выработал. Которая ей так нравилась. Не в силах поступить иначе, она отвечала ему всем телом.
С рычанием он оторвался от ее губ. Тяжело дыша, Нокс сказал:
— Мы должны идти.
От смятения у нее по спине побежали мурашки. «Не сейчас, не сейчас».
— Мы направляемся в ледяные горы, где впервые встретились? — Тяга не уменьшилась.
Он резко кивнул.
— Мы пройдем через разлом поблизости, чтобы они видели, как мы прибываем вместе, а потом пойдем к развалинам. В течение часа мы будем заперты на небольшой поляне, окруженные невидимым барьером, наши силы и оружие будут деактивированы, пока Наблюдатель… Семерка… будет общаться с Высшим Советом.
Один час. Ясно.
Но он еще не закончил.
— Помни все, что я говорил тебе о других воинах, и следи за своими мыслями. Эмберель и Саксон могут читать твои мысли и уклониться от удара прежде, чем ты его нанесешь.
Что же. По крайней мере, ей не стоит бояться замерзнуть насмерть.
Вау. Нет худа без добра.
Наконец-то она сможет поговорить с Зионом о Ноле…
Неправильно. Во-первых, она не могла быть уверена в том, что он скажет правду. И во-вторых, она не хотела подтверждать значимость Нолы, поощряя других использовать девушку в качестве приманки.