Тень маньяка

Блок Роберт

Ей пришлось отвернуться. Маленькое облачко прикрыло солнце, поднялся легкий ветерок. Испытывая благодарность, она пошла навстречу ему к восточной кромке крыши.

Карен посмотрела вниз на улицу. С высоты четырнадцати этажей ей показалось, что машины ползли медленно, словно заводные игрушки. Внезапно она почувствовала головокружение и отпрянула на шаг от края крыши.

Ветерок подул сильнее. Она начала поворачиваться.

В этот момент чья-то рука схватила ее за плечо.

Глава 18

Незнакомец был высокого роста, его широкие плечи распирали слишком тесный пиджак. Кожа его

была очень белой. Бледный, как привидение, потому что он и был привидением.

– Брюс!

Карен уставилась на него, надеясь, что произнесенное ею имя подействует как заклинание - незнакомец исчезнет, а на его месте окажется мужчина, которого она помнила.

Но шесть месяцев - долгий срок, и он не был таким, как прежде.

– Никто не видел, как ты поднималась сюда?
– спросил он вполголоса.

– Нет.

– Ты уверена? Карен кивнула.

– Тебе повезло, что ты застал меня в кабинете Хаскейна. Мой телефон прослушивается. Ко мне приставили детектива-телохранителя.

– Где он?

Скороговоркой Карен объяснила, как ей удалось уйти от Доила. С лица Брюса постепенно сошло хмурое выражение, ослабла и мертвая хватка, которой он вцепился в ее руку.

– Тогда мы можем поговорить.

– Почему ты не связался се мной раньше? Я с ума сходила...

Карен осеклась, вспомнив особый смысл этой фразы. Но Брюс только покачал головой, выражение его лица не изменилось.

– Я предвидел, что домашний телефон будет прослушиваться.

– Но где ты был? Что случилось?

– Сейчас не время, - Брюс снова нахмурился.
– Если они поймут, что ты оторвалась и начнут тебя искать...

– Что из этого?
– Карен пыталась говорить спокойно.
– Ты же не можешь вечно скрываться.

– Я вынужден, - Брюс не отрываясь смотрел на нее.
– Они уже знают, что я был в клинике. Наверняка проверили мой послужной список и историю болезни в госпитале. Учитывая это и то, что мы оба знаем обо мне...

Он умолк, на мгновение его взгляд скользнул в сторону. Потом он снова посмотрел ей в глаза и заговорил торопливо:

– Ты что-нибудь говорила? Рассказала им о нас? Карен покачала головой.

– Хорошо, - Брюс облегченно опустил плечи.
– Я должен был это выяснить. Потому что если они узнают, то для них сомнений не будет, так ведь?

– Ты только поэтому хотел меня видеть?

– Ты не понимаешь?
– Брюс отвернулся, но его приглушенный голос, казалось, звучал слишком громко.
– Ты не знаешь, что это такое. Сидеть там. День за днем, ночь за ночью. Через какое-то время они сливаются воедино. Вернее, не сливаются, а кажется, что ночь поглотила дни. И ты всегда в темноте, в вечной темноте. Мир ночи. Ты живешь в мире ночи, где странными становятся все звуки и тени. И ты начинаешь думать о тех, кто сделал это с тобой, и они - твои враги. Йотом начинаешь думать о тех, кто не виноват непосредственно, но кому наплевать. О людях, до которых пытаешься докричаться из своей палаты. Но они не слышат твоего голоса, через какое-то время ты понимаешь, что и они - твои враги. Все участвуют в заговоре - заговоре молчания и безразличия. Они пытаются разделаться с тобой. Поэтому ты начинаешь думать, как первому добраться до них. Наказать

их за то, что они наказывают тебя. И ты начинаешь мечтать об этом, мечты превращаются в план, а план становится реальностью.

– Брюс, ради Бога...

– Мы не говорим о Боге в сумасшедшем доме. Отец, Сын и Дух Святой одинаково невидимы, - он улыбнулся горькой улыбкой.
– Евангелие от Гризволда. Согласно ему, случайностей не бывает. Разум делает одного человека убийцей, а другого жертвой.

– И ты в это веришь?

– Разумеется, нет, - Брюс вздохнул.
– Я только пытаюсь тебе рассказать о том, что это такое, рассказать тебе, как ОН думает. Я знаю, потому что сначала я чувствовал то же самое. Но Гризволд помог мне измениться.

Все дело в том, что он не смог помочь ЕМУ.

– Кому?

– Человеку, которого ищут. Убийце.

– Как его зовут? Брюс покачал головой.

– Если ты узнаешь его имя, он начнет охотиться на тебя. Ты тоже хочешь быть жертвой?

– Я хочу помочь тебе.

– Тогда дай мне денег - помоги мне уехать отсюда, прежде чем он найдет меня. Это единственное, чего я хочу.

– И только?

– Нет, - он обнял ее непослушными руками, прижался так, что она ощутила, как он дрожал.
– Ты - то, чего я хочу, чего я всегда хотел, теперь я это знаю. Но слишком поздно после того, что случилось, я не виню тебя...

– Я люблю тебя. Всегда любила.

Дрожь прекратилась, но Брюс все еще был напряжен.

– Ты даже не навестила меня там.

– Гризволд настоял, чтобы я не приезжала. Он должен был тебе это объяснить.

– Да, но я ему не поверил.

– В тот вечер я ехала к тебе. Гризволд сказал, что, возможно, ты будешь готов к выписке.

– Если бы я только знал.

Брюс отпустил ее и отступил на шаг.

– Так ты не знал?

– Неужели ты думаешь, что я бы пошел с Кромером, если бы знал?

– Кромер?..

– Ну, хорошо, - Брюс глубоко вдохнул.
– Человек, которого они ищут, Эдмунд Кромер. Он в общем-то никогда о себе не говорил, но из того немногого, что я о нем слышал, - он единственный сын в семье из Нью-Йорка или Нью-Джерси, не знаю точно. Они поместили его в клинику около года назад. Я подозреваю, что они заслали его так далеко, потому что у себя на востоке он мог быть замешан в чем-то ужасном.

– Ты знал о его плане побега?

– Никто не знал, кроме Роделла. И, я думаю, Роделл не подозревал, что для этого он собирался кого-то убивать. Но Кромер, конечно, продумал все заранее. А после того, как это началось, назад дороги не было.

– Как это случилось?

– Я не знаю точно. После ужина я был наверху, в своей комнате, как и все, кроме Кромера. Он спустился вниз побеседовать с доктором Гризволдом. Должно быть, он убил его первого, в кабинете электротерапии, а потом дежурную медсестру. Шума не было. Мы начали понимать, что что-то случилось, только когда почуяли дым от бумаг, горящих в камине.

– А наверху не было дежурного санитара?

– Был, Томас. Он играл в шашки с Тони Роделлом в его комнате. Я думаю, это было подстроено, чтобы как-то его отвлечь, потому что Кромер нашел его без труда, когда поднялся наверх с ножом в руке...