Тень Нерона
Шрифт:
В течение целого месяца бывший раб был счастлив. Вернее, почти счастлив. Днями (или ночами) он гулял по сети, нередко из-за этого пропуская завтрак или ужин. Но в принципе с едой все было нормально. Люс даже научился немного мухлевать: выносил в карманах маленькие тюбики джема и пакетики с соком. Белье ему меняли регулярно. Воду он экономил, так что через два дня на третий принимал полноценную ванну. Минус был один. Девицы. Длинноногие красавицы, с матовой кожей и алыми губами, они всякий раз появлялись перед ужином у стойки и бросали в сторону постояльцев
Но месяц прошел, и в номер Люса требовательно постучали.
– Оплата за десять дней вперед, – потребовал смуглолицый парень в форме отеля. Он был на голову выше Люса и куда шире в плечах.
– Но я… я получу деньги только через два месяца. – Так, во всяком случае, обещали в той конторе, где он покупал акции “Небесного города”. Только теперь Люс сообразил, что не подумал о том, на что он будет жить целых два месяца – до обещанных девидентов.
– Оплата за десять дней вперед, – повторил служитель отеля.
– У меня акции лучшей строительной фирмы. Они строят купола. “Небесный город”.
– Оплата за десять дней вперед!
– Подождите до вечера! Я же въехал вечером! – взмолился Люс.
– Только до полудня.
Люс кинулся в контору, где покупал такие красивые акции. Парень за стойкой, едва взглянув на протянутую бумажку, отрицательно покачал головой:
– Не принимаем.
– Но как же! Это же классные вложения. Купола! Будущее планеты.
– Не принимаем! – прозвучало вновь.
Люс вернулся в отель, забрал вещи и вновь отправился искать контору, где можно продать акции. Вывески мелькали, акциями торговали на каждом перекрестке, но всюду на предложение купить бумаги “Небесного города” следовал один и тот же ответ: “Не принимаем!”
– А когда будете принимать? – тоскливо спросил Люс. – Через неделю? Или через месяц?
– Это вряд ли, – ответил ему коротко остриженный юноша с прозрачными улыбчивыми глазами и розовыми кукольными щечками.
Смотрел он странно, – будто не на самого посетителя, а куда-то сквозь. Но при этом знал, что человек здесь, рядом, и этот факт весьма забавлял юнца.
В тот миг Люс осознал, что погиб. Окончательно и бесповоротно. Будто кто-то ударил огромным молотом по куполу и выпустил из него воздух. Люс стал задыхаться. С каждой минутой все отчетливее понимал, что пришел конец его свободе, бесконечным прогулкам по сети, надо где-то искать работу, надо найти дешевое жилье в кредит, надо решить кучу вопросов, а как это сделать как просто подступиться к этим страшным проблемам – неизвестно. Люс содрогнулся. Он не представлял, как искать работу. Ему всегда указывали, что делать, как и когда. Он никогда не решал сам, чем заняться. Его задачей было – ускользать от работы, убегать, обманывать надсмотрщиков и стараться
До самого искусственного заката бродил Люс по улицам Сердца Петры. Увидев вывеску “скупка”, он зашел в магазинчик и вывалил на прилавок содержимое сумки. Старик-хозяин со сморщенным черным лицом взял у него костюм (почти новый), две белые (совершено новые) рубашки и наладонный компьютер – и выдал семь кредитов.
– Скажите, уважаемый, а что будет… ну, если на счете кончатся кредиты, и… за купол нечем будет платить?
– Вас отправят, – кратко сказал старьевщик.
– Куда? На Лаций?
Старик посмотрел на собеседника как на идиота:
– На строительство куполов. Сделают опекаемым.
– Что? – Люс потрогал шею. – Это рабство?
– Вам не дадут умереть.
– Вам не нужен помощник, уважаемый?
Скупщик презрительно дернул ртом, и от этой усмешки все внутри Люса оборвалось. Он спешно сгреб ненужные вещи в сумку, взял жетончики-кредиты и вышел. Прошел до следующего квартала, остановился там и разрыдался совершенно по детски – с громкими всхлипываниями, с размазыванием слез и соплей по лицу. Он хотел, чтобы кто-нибудь его немедленно отсюда забрал. Сейчас же. Он даже готов был умереть. Только, чтобы это было не больно.
– Эй, парень, хочешь двадцатку? – окликнул Люса немолодой тощий мужчина, с головы до ног затянутый в блестящий черный костюм из кожи потолочника.
Люс почти сразу понял, что означает это предложение, и пустился бежать. Он мчался, пока совершенно не выдохся, а грудь не стало разрывать и царапать изнутри наждаком. Обессиленный, он привалился к стене и, хватая ртом воздух, тупо смотрел на вывеску кафешки на другой стороне улицы, на мутные, покрытые толстым слоем пыли окна, в одном из которых висело написанное от руки объявление: “Требуется мойщик посуды”. Люс смотрел на эту кривую красную надпись, и до него не сразу дошло, что это означает: “Работа!”
Ему повезло!
Люс кинулся через улицу наперерез, едва не попал под мобиль, толкнул дверь в кафе, скатился по ступеням и припал к стойке, вцепившись в покрытый жирным налетом пластик ногтями.
– Мне нужен хозяин, – выдохнул охрипшим, севшим голосом.
– Я – хозяин, – буркнул лысый полный мужчина за стойкой. – Чего тебе?
– Там… – только и сумел выговорить Люс и ткнул в окно, где висело объявление.
Теперь он заметил, что изнутри прилепленное к окну объявление вовсе не объявление, а красивая акция холдинга “Небесный город”.
– Мытье посуды – три кредита в сутки, – отвечал скучным голосом хозяин. – Плюс пожрать задарма можешь два раза. Объедки твои, если не брезгуешь. Раз в месяц – премия. Двадцать кредов. Если работать будешь старательно. Станешь прогуливать или опаздывать – лишу премии. – Ну, готов?
– Хоть сегодня, – сказал Люс и, покосившись на окно, спросил. – Откуда у вас это?
– Ты о чем? А, “Небесный город”?! Да их печатают каждый месяц сотнями. Втюхивают бывшим рабам. Дурни их покупают. Мы их так и называем “Рабские акции”.