Тень Нерона
Шрифт:
Человек минут пять или шесть наблюдал за окрестностями, затем спустился камней и нырнул обратно в мобиль. Проехав под символическими воротами, он погнал машину по неровной петляющей дороге, что вилась между ямами, скорее всего рукотворными, и в это время года сплошь занятыми потолочниками. Даже из мобиля можно было разглядеть их черные, поблескивающие в лучах Фидес, кожаные плащи. Дней через двадцать явятся сборщики кож и начнут вырезать из убежищ потолочников, уничтожая хрупкую петрийскую жизнь. Но пока все тихо, вокруг ни души. Мобиль лавировал между ямами: водитель вряд ли знал дорогу, но почему-то
Вскоре впереди появился небольшой матовый блекло-голубой купол – видимо, главное здание усадьбы Вавилон.
Мобиль подъехал к куполу в том месте, где был обозначен на поверхности красный круг. Человек выбрался, отыскал на панели возле красного круга замок, немного поколдовал над ним, и мобиль буквально всосало внутрь. Следом прошел и сам незваный гость.
Оставив машину в шлюзе-ангаре, прибывший направился дальше. Судя по показаниям датчиков скафандра, уже можно было снять гермошлем или хотя бы поднять стекло, но гость не сделал этого. Он был осторожен.
Внутри все выглядело запущенным и старым. Когда-то это была обычная петрийская усадьба: жилые ячейки, мастерские, склады. Но, похоже, оборудованием не пользовались лет двадцать. Вокруг ни души. Но кто-то же здесь жил? Иначе, зачем поддерживать внутри давление, нужный уровень кислорода и приемлемую температуру? Нет, нет, это только на первый взгляд оборудование кажется старым. Стоит присмотреться, и сразу становится ясно, что все здесь не так давно отремонтировали.
Гость вынул бластер из кобуры и медленно двинулся от одной ячейки к другой. Внутри никого не было – ни в мастерских, ни в жилых отсеках. Он уже отчаялся найти обитателей, когда, наконец, обнаружил в одной из комнатушек на кровати спящего человека. Единственный живой обитатель Вавилона спал, не раздеваясь, в рыжей блузе и рыжих штанах, щеки спящего покрывала сивая двухдневная щетина, редкие волосы слиплись надо лбом.
Только в этой комнате гость, наконец, снял гермошлем и положил его на столик, сдвинув грязные тарелки и стаканы.
После чего снял висящий в изголовье бластер в кобуре и перекинул через локоть. Осмотрел полки и шкафчик, ничего более из оружия не нашел. Тогда гость тряхнул спящего человека за плечо и отступил, держа свой бластер наготове.
Фабий, не разлепляя глаз, попытался определить, где находится стакан с “мозгодробиловкой”. Так петрийцы именовали местный самогон, сбивающий с ног после первого глотка.
Стакан стоял рядом на столике, но вместо знакомой “малой формы” Фабий нащупал что-то совсем другое – полукруглое, похожее на перевернутый котелок.
“Где же мозгодробиловка? Выжрал. Кто? Наверняка этот криворылый Крус. Ублюдок. Гибрид. Ненавижу. Всех рабов. Всех ублюдков. Планету эту. Чтобы еще раз на нее грохнулся астероид, и тогда уже навсегда она бы осталась мертвым куском замерзшего дерьма”, – Фабий любил хотя бы в мыслях выражаться вычурно.
Он приоткрыл глаза и, кряхтя, сел на кровати. Воздух в комнате противный, затхлый (а каким еще быть воздуху в купольном городе!) Впрочем, место, где обитал Фабий, нельзя было назвать городом. Ни с натяжкой, ни без. Это – самая настоящая дыра. В полном смысле слова – котлован, накрытый стеклянным колпаком. Несколько
Остался только убогий раб-гибрид (то есть ублюдок, незаконнорожденный отпрыск патриция) Крус. Три месяца назад он появился в поместье, присланный управляющим наварха Корнелия в распоряжение Фабия вместе прежнего слуги, который спился и помер, выйдя в пьяном виде из купола без защиты. Правда, иногда Крус тоже исчезал. Забирался в мобиль и отправлялся веселиться в Сердце Петры. Когда Фабий начинал его ругать, гибрид пожимал плечами и отвечал: “Мне нужны девчонки”. Откуда недоносок брал кредиты на девчонок, Фабий не знал.
Но сейчас рядом с кроватью стоял вовсе не Крус, а человек, которого Фабий ненавидел больше всех в этом мире. Луций Ливий Друз. Супруг патрицианки Лери. Человек, который отнял у Фабия все, даже то, что отнять почти невозможно. Друз отобрал у патриция Фабия Лаций.
Что ему надо еще? Что еще хочет отнять? Зачем он явился сюда!
– Где Марк Валерий Корвин? – спросил Друз. – Ты его похитил?
Фабий не ответил, с тихим стоном повалился на кровать, закрыл лицо руками. Явилась безумная мысль: сейчас он оторвет ладони от лица, и вся эта мерзость куда-нибудь исчезнет. Патриций вновь окажется на своей родной планете, в собственной усадьбе… Фабий поглядел в просвет между пальцев и убедился, что все осталось по-прежнему: обшарпанная стена сборного домика, крошечное мутное оконце. И по-прежнему рядом с кроватью стоял Друз.
“Если мерзавец подойдет ближе, я могу пнуть его как следует”, – подумал Фабий.
Но Друз держался как раз на таком расстоянии, что Фабий его достать не мог.
– Чего тебе надо, Друз? Неужели ты думаешь, что твой родственничек Марк решил меня навестить в этой дыре?
– Не отпирайся, – Друз пододвинул стул и сел. – Я все вычислил.
Глава 8
Карта
Марк проснулся с криком.
– В чем дело? – воззрился на него Сергей.
Прежде он удивился, когда Корвин повалился на старый диван и мгновенно заснул, а теперь был удивлен не меньше его внезапным пробуждением. Спал префект минут двадцать – не больше.
Корвин не ответил. Он кинулся к брошенному в угол полотнищу потолочника, которое прежде закрывало пульт управления, и расстелил его на полу, причем изнанкой вверх.
На обратной стороне старой кожи была нарисована подробная карта близлежащих районов. Эта часть кожи оставалась темной, почти черной, и рисунок на ней был сделан белой краской.
– Вот! Смотрите! – Марк ткнул пальцем в нарисованный белым квадратик. – Это поместье наварха Корнелия.
– Ну и что? Но сейчас там ничего нет. Оно не обозначено на новой карте, – заметил трибун Флакк. – В этом секторе много искусственных ям потолочников. Здесь разводят местных тварей, а потом в самом конце лета приезжают сборщики и срезают кожу.
– Не обозначено, потому что было разрушено и заброшено. Но когда-то здесь была усадьба Корнелиев с громким названием “Вавилон”.
Сергей подошел, наклонился над странной картой.