Тень полония
Шрифт:
– И что же? Это не мешает в работе?
– Ну что вы, наоборот… – Красавица щелкнула зажигалкой. – Большинству людей даже в голову не приходит, что женщина с моей внешностью и на самом деле является офицером полиции…
– Да, пожалуй.
– Передайте мне пепельницу, пожалуйста!
– Здесь вообще-то не курят, но…
– Простите.
Гостья даже не подумала затушить сигарету. Неким непостижимым образом темно-серый, строгий английский костюм с юбкой ниже колена смотрелся на ней едва ли не более откровенно и вызывающе, чем символические бикини красоток с обложки какого-нибудь мужского журнала.
По-английски она говорила почти без акцента.
– Впрочем, вам, я думаю, можно… – Мужчина подошел к стеллажу и решительно снял с него одну из множества сувенирных тарелочек, украшенных гербами университетов и студенческих ассоциаций. – Прошу… Извините, а как мне к вам все-таки обращаться? По званию? Или
– Называйте меня просто Джина. Джина Россано, если угодно…
– Очень приятно.
Оставалось только пожать плечами: имя как имя – ничем не хуже, но и не лучше любого другого, даже если оно и вымышленное. В качестве оперативного псевдонима звучит совсем неплохо…
– Вас что-то смущает?
– Нет, отчего же… Меня попросили вас проконсультировать, и я это сделаю.
Мужчина поставил на столик перед собеседницей нечто, отдаленно похожее на старомодную кассетную магнитолу, придавил пальцем клавишу – и на панели загорелось два крохотных огонька.
– Интересный у вас диктофон! Однако вы уверены, что следует записывать нашу беседу?
– А это и не диктофон вовсе. Это как раз наоборот – так называемый генератор белого шума… Очень полезный прибор – любые записывающие устройства, жучки, радиозакладки и прочую электронную гадость вырубает намертво! Радиус действия невелик, но ведь нам с вами много и не надо, верно? – Мужчина посмотрел на мигающие попеременно огоньки и убедился, что прибор находится в рабочем режиме. – Извините. Так теперь положено…
– Да, меня предупредили. Это из-за корейцев?
– Не только. Хотя их люди в последнее время тоже активизировались. Видите ли, некоторое время назад Иран сформировал сверхсекретную команду ядерных специалистов для внедрения их в структуры МАГАТЭ [2] в Вене… Этим ребятам поручено проникнуть в наш отдел безопасности, чтобы получить информацию о работе международных инспекторов.
– Для чего?
– Конечно же иранцы хотели бы скрыть самые проблемные участки своих ядерных разработок. А у нас, как известно, по-прежнему опасаются, что в Иране все-таки строят потихонечку атомную бомбу… Операцию по внедрению в МАГАТЭ возглавляет некто Хосейн Афариде, бывший председатель комиссии меджлиса по энергетике. Есть сведения, что он поддерживает тесные связи с министерством разведки и регулярно контактирует с командой иранских ядерных инженеров, направленных для работы в нашу венскую штаб-квартиру.
2
Международное агентство по атомной энергии – межправительственная организация, входящая на основе соглашения с ООН (1956 год) в общую систему Объединенных Наций. Членами МАГАТЭ являются более 120 государств. МАГАТЭ уполномочено, в частности, предпринимать меры безопасности для предотвращения использования ядерных материалов в военных целях и проводит специальные меры в области контроля выполнения государствами-членами добровольно взятых на себя обязательств по нераспространению ядерного оружия. В дополнение к инспекциям на местах они включают всесторонний учет ядерных материалов и оборудования на основе предоставляемых государствами-членами докладов, а также электронный контроль и другие технические мероприятия. Гарантии МАГАТЭ распространяются приблизительно на 95 % ядерных установок за пределами государств, официально обладающих ядерным оружием (Великобритания, Китай, Россия, США и Франция).
– И вы никак не можете ограничить их деятельность?
– Дело в том, что, формально являясь участником соглашения о нераспространении ядерного оружия, Иран имеет полный доступ в МАГАТЭ – и может рассчитывать на помощь агентства в области ядерной программы.
– При условии, что она осуществляется исключительно в мирных целях?
– Да, конечно… однако, например, некоторые мои коллеги считают, что Иран пользуется своим доступом в МАГАТЭ для того, чтобы шпионить за процедурой инспектирования – и, таким образом, иметь возможность при международных проверках скрыть щекотливые моменты своих ядерных разработок от внешнего мира.
Мужчина в очках придвинул поближе к собеседнице тарелочку с гербом, чтобы ей было удобно стряхивать пепел.
– Пожалуйста, Джина… итак, что же вас интересует?
– Полоний.
– Да? Странно… – удивился мужчина в очках.
– Отчего же?
– По классификации МАГАТЭ, на сегодняшний день изотопы полония отнесены к веществам, представляющим опасность в качестве оружия лишь с незначительной долей вероятности.
– Что это значит?
– Вы вообще-то представляете принцип действия атомной бомбы? Атомное оружие отличается от всех остальных видов вооружений тем, что в его состав входят радиоактивные вещества, которые – при определенных обстоятельствах –
Мужчина по привычке, выработанной годами преподавания, обернулся в поисках несуществующей доски и мела:
– Черт! Простите… В общем, если коротко: атомные бомбы бывают нескольких типов. Действие одних основано на расщеплении, то есть на делении атомного ядра при цепной реакции. В этом процессе нестабильные атомы делятся и формируют меньшие, но более стабильные атомы. Это так называемая классическая атомная бомба. Другой тип – водородная бомба, она работает на синтезе, или слиянии ядер. Водородная бомба гораздо более мощная, чем та, которая основана на расщеплении – и, поскольку критическая масса не имеет в данном случае никакого значения, водородная бомба может быть гораздо меньше «классической»… Вполне возможно и создание взрывного устройства комбинированного типа.
– И что, значит, полоний для этого не подходит?
– Ну, я бы так не сказал, но… Давайте по порядку, если уж вы задали вопрос?
– Да, конечно.
– Тогда вам придется немного потерпеть. Начнем с того, что полоний – это металл легкоплавкий и сравнительно низкокипящий: температуры его плавления и кипения соответственно 254 и 962 градуса по Цельсию… Чистый полоний – металл серебристо-белого цвета, он существует в двух модификациях. Кристаллы одной из них, низкотемпературной, имеют кубическую решетку, а другой, высокотемпературной – ромбическую.
– Как он выглядит? Ну, на вид? – не удержалась от вопроса слушательница.
– По внешнему виду, если именно это вас интересует, полоний похож на любой самый обыкновенный металл, вроде свинца или висмута… однако вряд ли я посоветовал бы вам, Джина, заказывать из него украшения.
– Почему же? – улыбнулась женщина, называвшая себя сегодня Джиной.
– Сейчас попробую объяснить, – кивнул мужчина в очках. – Как известно, все радиоактивные элементы и изотопы объединяются в семейства: распадаясь, ядро радиоактивного атома превращается в атомное ядро другого, дочернего элемента. В природе все элементы радиоактивных семейств находятся между собой в определенном равновесии: например, в урановых рудах равновесное отношение урана к полонию составляет примерно два на десять в десятой степени… Это означает, что в урановых минералах полония почти в двадцать миллиардов раз меньше, чем урана! Получить его из руды действительно сложно, но есть другой путь – синтез. Сегодня полоний получают двумя способами, причем исходным сырьем в обоих случаях является висмут. В атомных реакторах его облучают потоками нейтронов, и тогда по сравнительно несложной цепочке ядерных превращений образуется самый любопытный из изотопов полония – полоний-210. А если тот же изотоп висмута поместить в другую важнейшую машину ядерного синтеза – в циклотрон – и там обстрелять потоками протонов, то образуется самый долгоживущий изотоп, полоний-209, с периодом полураспада в сто три года. Правда, с примесями свинца…
– А зачем он вообще нужен, этот полоний? – поинтересовалась Джина, доставая из пачки вторую сигарету.
– В каком смысле? – не понял ее собеседник. Потом сообразил: – А, вы имеете в виду техническое использование? Полоний-210 – чистый альфа-излучатель, испускаемые им частицы тормозятся в металле и, пробегая в нем всего несколько микрон, растрачивают при этом свою энергию. Энергия альфа-частиц полония превращается в тепло, которое можно использовать, скажем, для обогрева и которое не так уж сложно превратить в электричество. Эту энергию уже используют и на Земле, и в космосе, в энергетических установках некоторых искусственных спутников. У подобных источников излучения есть несколько очевидных преимуществ: во-первых, альфа-частица достаточно массивна и, следовательно, несет много энергии, а во-вторых, такие излучатели практически не требуют специальных мер защиты – проникающая способность и длина пробега альфа-частицы минимальны. Нет, конечно, для работы на космических станциях подходят и изотопы плутония, стронция, церия… но у полония есть еще одно очень важное преимущество – самая высокая удельная мощность! Он выделяет так много тепловой энергии, что это тепло способно расплавить и сам образец. Чтобы этого не случилось, полоний помещают в свинцовую матрицу… Кстати, между прочим, полониевая печка обогревала когда-то знаменитый русский «Луноход-2». Представляете себе, что это такое?