Тень спрута
Шрифт:
Как же это я догадался по камням врезать?!
— Мир, — ответил Макаров, отступая на шаг. Рука его по-прежнему целилась прямиком в камень. — Только чтобы без фокусов!
— Да, да, — закивал вэйкер жалким подобием головы. — Как скажешь!
Чем же это я их шарахнул, подумал Макаров. А, скафандр?
Гравитационный удар с положительной обратной связью, мрачно ответил скафандр. Из-за ошибки в оценке массы объекта допущен перерасход энергии. Рекомендуется немедленное возвращение на корабль.
— Оп-ля, — воскликнул Макаров. —
Глава 12. Право на смерть
Дело не в том, что мир стал гораздо хуже, а в том, что освещение событий стало гораздо лучше.
1.
Артем Калашников потер переносицу, пытаясь поправить несуществующие очки.
— Тут же ясно написано, — пробормотал он. — Мы поняли, о чем речь, и готовы на многое.
— Они поняли, — согласился Штерн. — А вы сами-то поняли?
Калашников скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. От выпитой у Лапина водки его клонило в сон; думать совершенно не хотелось.
— Я же гипотезу проверял, — попробовал оправдаться Калашников. — Кто знал, что они вообще ответят?!
— Кто у нас лучший в Галактике эксперт по спонкам? — задал Штерн риторический вопрос.
— Ладно, — сдался Калашников. — Каюсь, недоработал. Думал, начну переговоры, а там видно будет.
— Ну и как? — полюбопытствовал Штерн. — Теперь видно?
Калашников уныло покачал головой:
— Теперь думать надо!
— Думайте, — предложил Штерн. — Можно вслух. Разрешаю!
— Спасибо, — съязвил Калашников и вдруг почувствовал, что спать ему больше не хочется. — Сейчас я тут такого напридумываю!
— Давайте, давайте, — кивнул Штерн. — Я с удовольствием послушаю.
— Это в час ночи-то? — скептически хмыкнул Калашников. — Ладно, сами напросились. Мое первое письмо из двух частей состояло — сначала «дайте денег», а потом намек, что мне кое-что известно. В ответе спонков о деньгах — ни слова. Следовательно, они меня правильно поняли: деньгами здесь не отделаться! Звездный Пророк от них чего-то другого хочет, и ему есть что предложить взамен. Значит, нужно переговоры начинать. Я бы на их месте так и написал: ладно, вы нас раскусили, чего на самом деле хотите? А спонки личную встречу предложили. Зачем?
— Действительно, зачем? — спросил Штерн. — Вероятность утечки информации при личных контактах намного выше, чем при обмене защищенными сообщениями!
Калашников победно усмехнулся:
— А в глаза посмотреть? Есть у меня подозрение, что спонки эти — неслабые телепаты! Иначе как они столько времени на стольких планетах орудуют, и ни разу не прокололись? Ну, а раз уж они телепаты, то ждет меня на Бадарамхаз-Карамхе допрос четвертой степени. Под гипнозом. Кто такой, откуда
— Вполне возможно, — кивнул Штерн.
— То-то и оно, — развел руками Калашников. — Кто их знает, этих спонков — вдруг они и вправду меня зателепать сумеют? Я ведь им тогда все выложу, до последней государственной тайны!
— Ну, это вряд ли, — покачал головой Штерн.
Калашников фыркнул:
— А вы почем знаете?! Разве русичи уже бывали на телепатических допросах? Уже сталкивались нос к носу с пустотными шейхами?!
— С шейхами — нет, — спокойно ответил Штерн. — А вот с другими любопытствующими расами сталкивались, и не раз.
— Вы хотите сказать, — нахмурился Калашников, — что звездных русичей уже захватывали в плен и подвергали допросу?!
— Само собой, — кивнул Штерн. — В Галактике жить — под Богом ходить.
Калашников задумчиво поскреб подбородок.
— А как же безопасность? — пробормотал он. — Допросы, они, знаете ли, всякие бывают…
Он замолчал, увидев, что Штерн встает из-за стола.
— Вы совершенно правы, Артем Сергеевич, — официальным тоном произнес Штерн. — Безопасность, к которой вы уже успели привыкнуть, заканчивается на границах Звездной России. Во всей остальной Галактике единственной привилегией звездных русичей было и остается право на смерть.
Калашников вздрогнул и тоже поднялся на ноги.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил он, запихивая за пояс выбившуюся из брюк рубашку. — Каждому туристу — ампулу с ядом?!
Штерн молча прошелся вдоль стены и остановился в двух шагах от Калашникова.
— Перед тем, как мы продолжим наш разговор, — сказал он, глядя Калашникову в глаза, — вы должны пройти еще одно стандартное испытание.
— Да я уже догадался, — пробормотал Калашников, трясясь от нервного напряжения. — И что же за испытание?
— Вы можете отказаться, — сухо сообщил Штерн. — В этом случае…
— Нет уж, спасибо, — перебил его Калашников. — Сначала скажите, в чем оно заключается!
— Смертная казнь, — четко, по-военному отрубил Штерн.
— Через повешение? — криво усмехнулся Калашников.
— Через кремацию, — качнул головой Штерн. — Заживо.
Калашников задрожал и оперся рукой на спинку стула.
— Прямо сейчас? — спросил он упавшим голосом.
— Вы можете отказаться, — повторил Штерн. — Ваш отказ не повлечет за собой никаких последствий.
Калашников раздраженно махнул рукой:
— Чушь! — Он постучал костяшками пальцев по голове. — Вот где будут последствия, мало не покажется… Черт, ну почему всегда приходится выбирать что-то одно?!
Штерн удивленно посмотрел на Калашникова.
— Вы что же, — спросил он, — хотите пройти испытание дважды?..
Калашников широко раскрыл глаза.
— Дважды, — повторил он. — А что, это мысль!
Он отпустил спинку стула, засунул руки в карманы брюк и весело посмотрел на Штерна: