Тень ветра

Ахманов Михаил Сергеевич

– Странный юноша этот Ричард Саймон, – негромко промолвила она.

– Странный, – подтвердил Директор. – Вы намекаете на то, что он отрезал палец у мертвого Сантаньи? И пытался выломать черепную кость? Ну, меня сей эпизод не слишком удивляет, ведь я просматривал его досье. Любой человек, воспитанный фохендами, покажется странным.

– Я имела в виду другое, сэр. Они оба странные, эти Саймоны, и отец, и сын. Со своими понятиями о правах и долге, о том, что плохо и что хорошо… Я ведь когда-то знала его отца – училась с ним на отделении ксенологии, в Коламбусе. И мы…

– Я

в курсе, – прервал ее Директор. – Я знаком со всеми деталями вашей биографии и вашей вербовки. Я думаю, из вас не получился бы ксенолог, Эдна. Понятие о долге у вас верное, но вот с правами проблемы… К тому же для ксенолога вы слишком хорошо стреляете.

– Случались у меня и промахи, – по губам Хелли скользнула кривая усмешка.

– Если б тогда, в Коламбусе, я попала в цель, то стала бы не агентом и не ксенологом, а просто женщиной… Кто знает, что лучше?

Шеф Конторы был стар, однако дряхлым не выглядел и сохранил не только интерес к жизни, но и некую толику юмора. Улыбнувшись в ответ на усмешку Хелли, он вымолвил:

– Кто знает? Никто, кроме Бога, моя дорогая. А Бог лично пересадил вас на ту грядку, где вам положено расти, цвести и приносить плоды. И этот Саймон – тоже ваш плод… в определенном смысле… Так мы говорили о его странностях? И что же?

Эдна Хелли повела плечами.

– Для странных дел больше подходят странные люди. А наш проект безусловно странный, со всех точек зрения. Подумайте, сэр, что мы ищем на этой Земле? Разгадку древних тайн – и в частности, секрет давно умершего человека… К чему нам это?… И к чему нам загадки всех прочих миров, куда невозможно добраться? Конго, Фейхада, Сайдары… Что мы найдем там? Скорее всего прах, отбросы цивилизации! Однако мы рвемся к ним… В первую очередь – на Старую Землю… Будто желаем пролезть в колыбель, покинутую три с половиной столетия назад, и пощупать гнилые мокрые пеленки… Зачем? Они сгниют и без нас. Или уже сгнили. Однако…

– Однако мы хотим удостовериться, – подхватил Директор. – Напомню, Хелли, что мир не так прост, как нам кажется. Слишком много в нем неожиданного, непредсказуемого, внезапного… К примеру, этот случай с Невлюдовым. Он ведь смог! Внезапно и неожиданно, как полагают все эксперты и все историки науки. Значит, сумеет и кто-то другой… У нас, или на Земле, или в каком-то другом из Закрытых Миров… Время вполне подходящее: Исход завершился, тяготы колонизации позади, и мы на пороге взрыва. Чего же нам ждать? Новых технологий, оружия и боевых роботов, нового Пандуса?… Новых гениев, наконец?… Таких же внезапных, как этот Невлюдов?… – Покачав головой, Директор прибавил:

– Все это надо держать под контролем, Хелли. А что касается процесса гниения, то он опасен и временами порождает взрывчатую смесь.

– И это тоже странно – не так ли, сэр? Вопрос остался без ответа. Похоже, шеф Конторы не усматривал в ситуации ничего странного и был по-своему! прав – ведь ему полагалось знать все обо всем и все держать под контролем. Поэтому

Закрытые Миры, со всеми своими тайнами, воспринимались им как вызов, свидетельство собственной некомпетентности или – еще страшней! некомпетентности возглавляемой им службы. Расследование, начатое его предшественниками,

было самым долгим за всю историю человечества; оно тянулось больше трех столетий, и Директор твердо намеревался дописать в этом деле последний параграф и поставить точку.

Параграфом был проект “Земля”, но вместо четкой, определенной точки маячило в нем некое многоточие: Карабаш, Хромой Конь, Казак и этот странный Ричард Саймон, потро-шитель трупов. Впрочем, припомнил Директор, есть кое-что еще – предчувствия Леди Дот; к ее предчувствиям он относился с полной серьезностью, так как Эдна Хелли умела ставить точки в нужных местах. И не терпела многоточий. Подумав об этом. Директор хмыкнул и произнес:

– Вот что, Хелли… Пришлите-ка мне досье агента Саймона, вместе с отчетом об операции в Панаме. И пришлите его самого. Я слышал, он привез на Колумбию любопытные тайятские сувениры? Туземные ножи? Ожерелья из клыков и костей? Пусть захватит их с собой. Хочу взглянуть.

Лицо Эдны Хелли дрогнуло, по губам скользнула улыбка.

– Слушаюсь, сэр! Только…

– Да?

– Я бы прислала его без ожерелий и ножей. Чтоб не вводить юношу в искушение. Да и вам безопаснее, сэр. В конце концов, у вас только десять пальцев и всего два уха…

Часть III. КАТОРЖНИКИ ТИДА

Глава 8

ОТДЕЛ КОНФЛИКТНЫХ СИТУАЦИЙ

АГЕНТУ: DCS-54 

КЛИЧКА: Тень Ветра 

ФАЙЛ: 556-1421 

ДИРЕКТИВА: 05/15677-MR

СТЕПЕНЬ СЕКРЕТНОСТИ: С

ПУНК НАЗНАЧЕНИЯ: Тид

СТАТУС: двойной. Протекторат ООН (с 2069 года) и Каторжный Мир (с 2173 года)

ПЛАНЕТОГРАФИЧЕСКОЕ И ИСТОРИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ:

Гравитация: 0,82 стандартной.

Суточный оборот: 1,07 стандартного.

Годовой оборот: 1,22 стандартного.

Звезда: класса G, светимость 0,98 стандартной солнечной.

Расстояние до звезды: 0,88 астрономической единицы.

Климат: тропический стандартный, в экваториальной области – тропический экстремальный.

Мир землеподобен.

Материки: два, Южный и Северный. Соединены Перешейком, расположенным в экваториальной области. Отношение площади суши к площади всепланетного океана – один к трем.

Южный материк: в 2065-2068 гг. подвергнут глобальному терраформированию. Высажены тропические породы (Африка, Индия, Южная Америка), завезены животные (из этих же земных регионов). В 2068 г. заселен пигмеями (Габон); их точная численность в настоящее время неизвестна (предположительно пятьсот-шестьсот тысяч). В 2069 г. южному полушарию Тида присвоен статус Протектората ООН.

Примечание:

Особенность земной флоры Южного материка – трансформация в сторону гигантизма. Предполагаемые причины – сравнительно низкая гравитация, жаркий влажный климат и другие (неустановленные) факторы. Южный материк покрыт деревьями высотой до двух-трех километров (мутировавшие земные секвойя, гинкго, сейба, эвкалипт). Подробности см. в “Анналах планетографии”, файл 4412.

Северный материк: оставлен без изменения, как заповедник реликтов Тида.

Изучение завершено в 2155 г.