Тень
Шрифт:
— Понимаю, герцогу хочется сбыть меня с рук. Но вице-маршал… он ненавидит меня с макушки и до кончиков пальцев.
Укэррес покачал головой, его зрячий глаз весело поблескивал, морщины от улыбки стали еще глубже.
— Он тобой восхищается.
— Чушь!
— Я расспрашивал маршала о новой Тени принца еще до несчастного случая. Он сказал, что ты дерзкий и хитрый деревенский парень, но летун превосходный и фанатично предан принцу. Маршал вообще-то туповат, но преданность — одна из немногих вещей, доступных его пониманию. Он презирает тебя, это правда, но втайне надеется, что ты спасешься. Король же велит зажарить
Сэлд ел уже не так жадно.
— Бежать? Меня объявят вне закона. Я превращусь в скитальца — без крова, без имени, без чести.
— Король Пиаторры с радостью примет первоклассного летуна на таком замечательном скакуне.
— Нет, я останусь и приму участие в поисках.
Укэррес вздохнул:
— Преданность! Редкое качество в наши дни. Да будет тебе известно, юный Принц Тень, я тоже, хоть и люблю ходить окольными путями, всегда был верен своему герцогу. Он доверяет мне, он один в целом свете — больше никто не осмелится на это. Всю жизнь герцога я стою на страже его интересов, храню его тайны. Несколько раз мне приходилось совершать для него то, в чем он нуждался, но не мог попросить открыто…
Укэррес помолчал, похоже, он обдумывал, как лучше подступиться к Сэлду.
— Вэк Вонимор — мой смертельный враг. Я управляю домом, он — гнездом. Да, я явился туда приветствовать принца Виндакса, но явился впервые за… словом, прошло немало лет, больше, чем ты живешь на свете. Вэк тоже слепо предан герцогу, однако мы друг друга не переносим.
— Ну?
Конечно, Укэррес — скользкий старый черт, но Сэлда почему-то тянуло к нему.
— Сегодня мы с ним союзники, — торжественно заявил Укэррес.
— Не понимаю. — Сэлд принялся за ветчину.
— Ты был прав. Произошло убийство. Подумай хорошенько, это же очевидно.
Принц Тень застыл с вилкой в руке. К чему клонит старик? В его водянисто-голубом глазу ничего не прочтешь.
Сэлд мысленно вернулся к отъезду на охоту. Ледяная Молния сидела в углу, рядом с ней — Острый Коготь, брачующуюся пару всегда устраивали таким образом, чтобы отделить от других. Далее — престарелая Покорительница Ветров, Ледяной Огонь герцога и еще несколько орлов, которых седлать не собирались… Он положил сбрую на пол, рядом с собой. Принц стоял у самых прутьев лицом к птицам; Тень, как и положено, находилась у него за спиной. Летучую мышь нельзя было бы не заметить, а когда он повернулся к своему орлу, на глаза Покорительницы Ветров опустились шоры и она ни на что не реагировала.
Как он раньше не догадался?
— Только один человек мог сделать это! — воскликнул Сэлд. — Вы обвиняете самого герцога?
Укэррес избегал его взгляда.
— Часть вины лежит на его светлости. На мне тоже. И на тебе, Принц Тень.
— На мне? — О Боже, это же нечестно! — Что еще я мог сделать?
— О, ты сделал много, даже слишком много. А теперь я должен открыть правду. Слушай, часа за четыре до преступления, в середине третьей четверти, герцог разбудил меня. Он получил послание короля.
— Что? Как это?! — вскричал Сэлд.
— Очень просто. Королевский курьер, который известил нас о приезде принца, сэр Джион… как его там, оставил здесь своего орла и взял одного из наших.
Принц Тень протянул руку. Старик замялся.
— Знаешь, мальчик, герцог — страстный человек, страстный во всем, в гневе и в радости. Но я давненько не видел слез на его глазах, с тех пор как Альво был ребенком. Но это заставило его прослезиться. Король мне голову оторвет… да и герцогу не сносить головы, если узнают, что я прочел письмо. Ладно… бери.
Изумленный, Сэлд развернул бумагу. Печать, безусловно, подлинная, но буквы корявые, на профессиональный почерк секретаря не похоже. Обычные цветистые приветствия опущены. Рука самого короля! Даже получив в Хиандо-Кип вызов во дворец, Сэлд не был так удивлен.
«Король своему родичу, герцогу Фонскому.
Нами приняты меры, чтобы задержать наследника в Горре. В специальном письме мы велели Принцу прервать путешествие и запретили ему ехать в Найнэр-Фон.
Мне, как и вам, надо полагать, было известно, что ваша встреча на глазах у всех, чревата публичным скандалом. Я решился на это, полагая, что сплетня не принесет большого вреда и со временем угаснет. Теперь же я понял, что заблуждался. Она уже вызвала в определенных кругах нежелательные толки, может привести к раскрытию и других тайн. Это абсолютно недопустимо. Вы понимаете, на что я намекаю. Поэтому дистанцию между нашими домами необходимо соблюдать по-прежнему.
Несомненно, принцу на Рэнде встретились люди, знающие вас в лицо, но настоящую опасность представляют лишь придворные.
Если никто из свиты Виндакса не увидит вас вместе, большой беды не случится.
Однако вам надлежит встретиться с ним. Я написал принцу, что человек по имени Овла найдет его в Горре. Будьте осторожны, избегайте посторонних глаз. При встрече будет присутствовать лишь Принц Тень. Поинтересуйтесь его происхождением — это имеет прямое отношение к делу».
Сэлд всплеснул руками:
— Бог мой! Причем тут мое происхождение?
— Если бы я знал, — пожал плечами Укэррес, — все равно обманул бы тебя.
Он знал — Сэлд ни на минуту не усомнился в этом. Юноша сердито покосился на старика и продолжал читать.
«Для отпрыска старинного рода весьма печально не иметь сына. Предлагаю уступить вам одного из своих. Сразу же по возвращении Виндакса, я пошлю вам Джэркадона. Надеюсь, вы благосклонно отнесетесь к браку между ним и юной герцогиней Элосой, а со временем он сможет наследовать вам и стать правителем Рэнда. В свою очередь, я издам соответствующий указ о передаче ваших титулов по женской линии.
Джэркадон — вполне достойный юноша, хотя соблазны придворной жизни немного испортили его. Виндакс, мой старший, пожалуй, воспитан лучше, мои усилия оказались не напрасны. Впрочем, здоровый климат Рэнда наверняка благотворно подействует и на младшего принца. Не сомневаюсь, вы, со своей стороны, постараетесь исправить его.
Ведь вы кое-что должны мне, герцог.
Писано собственной нашей рукой в день правления нашего 9234-й в столице Рамо.
Оролрон, король Ранторры».
— Клянусь Священным Ковчегом! — Сэлд еще раз перечел письмо и воззрился на Укэрреса. — Он, можно сказать, признает, что герцог — отец наследника престола.