Тень

Грановский Антон

Броня и оружие бренчали при каждом их движении, и Андрей не мог взять в толк, как они умудрились появиться бесшумно.

«Что же это такое?» – с отчаянием подумал Вершинин, глядя на чудовищ. – Как же мне проснуться от этого кошмара?»

Андрей крепко зажмурился, выждал несколько секунд, а затем снова открыл глаза. Мир вокруг остался прежним – чужим и страшным.

Остановившись перед Андреем и мальчиком, закованные в панцири монстры осмотрели их с ног до головы. После чего один из них положил лапу на рукоять пистолета и пролаял:

– Указом

Властителя Лмерка доставать мечи из ножен средь бела дня запрещено!

– Я. – сипло пробормотал Вершинин и сглотнул слюну. – Я не знал.

– Прошу прощения, господа стражники, – робко заговорил Данко, – но этот добрый господин только что прибыл в Лагор и еще не успел а-дап-ти-ро-вать-ся.

– Еще один новичок, – едва ли не брезгливо проговорил один из монстров.

– Да, – с такой же брезгливой миной подтвердил другой. – В последнее время этих остолопов пруд пруди.

– Скажи спасибо Палеусу-сумасброду. После того как он изобрел свою адскую машину, Порталы стали открываться чаще, чем прежде.

И снова у Вершинина появилось ощущение, что монстры говорят на чужом языке, но воздух Лагора, как универсальный декодер, будто переводит их слова на язык, доступный пониманию Андрея. Словно какие-то участки его мозга пришли в резонанс с колеблющимся, зыбким воздухом и заработали с ним на одной частоте.

– Этот юный лагориец – ваш друг? – спросил у Андрея один из стражников, указывая пальцем на мальчишку.

– Да, – растерянно ответил Вершинин.

– Пусть он вас проинструктирует. – При слове «проинструктирует» воздух странно всколыхнулся. – На первый раз, сарг, мы накладываем на тебя штраф в размере двадцати синедролей. В следующий раз ты отправишься в тюрьму.

Андрей хотел сказать, что у него нет никаких синедролей, но тут мальчишка достал из кармана несколько синеватых, сильно потертых пластинок и протянул их стражникам. Взыскав штраф, стражники повернулись и растворились в воздухе, словно их и не было. Андрей облизнул пересохшие, исколотые песком губы и хрипло сказал мальчишке:

– Тебе пришлось заплатить за меня… Мальчик улыбнулся:

– Пустяки, господин Андрей. Вы ведь спасли мне жизнь. И потом, если честно, я ведь совсем не беден. После смерти родителей мне досталась в наследство большая сумма. Деньги лежат на моем счету в банке Верховного Инквизитора Ротгера. Каждый день я снимаю со счета некоторую сумму на свои нужды. А если потратить все не удается, раздаю эти деньги тем, кому они нужнее.

Вершинин недоверчиво оглядел тощую фигурку мальчишки в лохмотьях.

– Ты не похож на богача, Данко, – сказал он. Мальчик кивнул:

– Знаю. Это потому, что по духу я странник. Таких, как я, много в Лагоре. Мы просто блуждаем по миру, нигде подолгу не останавливаясь.

– Зачем?

– Мы не выносим оседлой жизни. Она кажется нам тесной и душной.

Андрей вздохнул:

– Ты странный парень. Почему те двое били тебя?

– Я

не уступил им дорогу. Бродяги вроде меня считаются низшей кастой и должны уступать дорогу знатным господам. Это предписано специальном указом Властителя Лмерка.

– Ну и порядки, – пробормотал Вершинин.

– Жизнь в Лагоре строго регламентирована, добрый господин. Только так можно уберечь наш мир от того, чтобы он не превратился в проходной двор.

Мальчик произнес эти слова четко, как заученные.

Андрей взглянул на заполненную чудовищами улицу, отвернулся и проговорил слабым, сокрушенным голосом:

– Кажется, мне и впрямь нужно выпить. Эй, Данко, что ты там говорил про трактир?

3

Бесшумно и мягко ступая босыми ногами по припорошенному красным песком полу, мальчик ввел Андрея в просторный зал с темными, потемневшими от времени балками. Пол был выложен каменными плитами. В глубине виднелась лестница, ведущая на второй этаж. Три больших окна с зеленоватыми стеклами выходили на улицу.

Зал был уставлен крепкими дубовыми столами, стульями и скамьями. В центре красовался огромный, выложенный из булыжников камин, в котором на вертеле жарилась туша какого-то зверя.

Едва Андрей переступил порог трактира, как его оглушил гул голосов и стук кружек и кубков. Он с изумлением разглядывал посетителей. Кого здесь только не было! За самым дальним столом, наполовину утопленным в нише, сидели жуткие твари, похожие на чертей. Красные, хвостатые, с рогатыми головами и клыкастыми ртами. В руках у них были кружки, из которых выбивалось голубоватое пламя.

– Кто это? – спросил Андрей у своего юного проводника.

– Дебалусы, – ответил Данко. – На вашем языке их мир принято называть Геенной. Хотя, по слухам, там не так уж плохо. – Он покосился на Андрея и добавил, как показалось Вершинину, с легкой долей иронии: – Не намного хуже, чем у вас.

За ближайшим столом бражничали несколько существ с зеленоватыми лицами, покрытыми чем-то вроде лиловой коры или коросты, но похожими на человеческие. Одеты они были одинаково: зеленые шерстяные куртки, серые штаны, заправленные в высокие сапоги, на головах – что-то похожее на горшки, украшенные перьями. У их стола стояли ружья с мерцающими дисплеями на цевьях. Кроме того, на боку у каждого висело по короткому мечу.

– А это кто? – тихо спросил Андрей, кивнув на зеленолицых.

– Виртуанские охотники, – ответил Данко. – В их мире им не на кого охотиться, потому они охотятся здесь, в Лагоре. Наши леса кишат зверьем. Кроме того, время от времени Властитель Лмерк или Инквизитор Ротгер выдают лицензии на отстрел узников Башни Скорби. Участием в охоте им заменяют казнь.

– «Участие в охоте»? – удивился Андрей. – Это у вас так называется?

– Законопослушным гражданам и гостям Лагора это не грозит, – успокоил его мальчик.