Тенепад
Шрифт:
Сула закрыла глаза. Она втянула воздух и выдохнула. В комнате под землей все застыло, словно кто-то невидимый дышал с нею. Огонь поднялся, треща, но в комнате вдруг стало очень холодно. Я не успела схватить накидку, от воды пошел пар. Сула открыла глаза, пару раз моргнула и опустила в воду руку.
– В самый раз, - сказала она.
Остальные смотрели на меня, словно ожидали, что я спрошу, как она это сделала, или выражу ужас, как подданная земли Кельдека, что увидела такую демонстрацию дара.
– Полезный талант, - тихо сказала я. – Я уж думала, что меня сунут в ледяную воду. Хотя для меня любое купание – роскошь, как вы видите. Я не
– Хорошо, - улыбнулась Милла. – Девочки, мойтесь, а ужин будет готов к тому времени, как вы закончите, - она оглядела меня. – Мы с Евой подберем тебе одежду, если найдем что-то, что не свалится с тебя. Худышка, да? Ты жила на листочках и прутиках?
– Спасибо, - прошептала она, двое вышли, унеся ведра.
Холод, охвативший пещеру, пока Сула использовала дар, вскоре рассеялся, огонь снова согрел ее. Я была последней, так что не спешила раздеваться. Пока остальные купались, я легла ненадолго. Я вытянулась на кровати, головой легла на подушку. Где-то вдали я слышала, как общаются женщины, плещется вода, постукивает кадка, когда они меняются. Мысли путались, уводя в другое королевство, где не было крови и сложных выборов. Я спала.
* * *
Депеша: Оуэну Быстрому мечу, главе отряда Оленя (передать лично в руки)
Летний форт или район долины Раш
Первый снег.
Король осведомлен, что твоя миссия деликатна и требует долгого отсутствия. Ты понимаешь, что это ведет к непониманию людей и слуг в Летнем форте.
Король встревожен некоторыми расхождениями между информацией, принесенной очевидцами, и содержанием твоих депеш. Он верит, что решить все может твое личное присутствие при дворе.
Король Кельдек ждет твоего возвращения до того, как снег закроет путь через Три Карги. Ты приедешь в Зимний форт вместе с отрядом Кабана. По прибытию король ждет полный отчет о твоих действиях с начала Сбора на западе. Король терпелив. Не испытывай его терпение.
(подпись писца короля) со слов Кельдека, короля Олбана
Оуэн, домой, черт возьми! Ты нужен здесь.
Глава восемнадцатая:
Северный ветер подгонял его, свистел в ушах. Слишком поздно. Слишком поздно. Прощения, конечно, не будет, он не ждал такого после своих поступков. Но если бы она что-то сказала, если бы дала понять словом, жестом, взглядом, что все поняла, он уходил бы без этого тяжелого камня на сердце, который с каждым месяцем было все тяжелее нести. Если бы он немного задержался, дал ей пару дней. Если бы он увидел, как к ее впавшим щекам возвращается цвет, как тревога исчезает из взгляда, как она понимает, что в Тенепаде она в безопасности. Они не увидятся до весны, да и то, если король позволит ему уйти на север. А до этого… кто знает, сколько зла он сделает, сколько приказов ему придется выполнить ради дела, что порой казалось таким же далеким, как звезды на небе? Он дрожал, оглядывался на тени под камнями, темные места, где соприкасались деревья, ведь там мог прятаться враг, целиться в него стрелой.
«Нерин, - думал он. Ее имя стало для него
* * *
Я резко проснулась, села в темноте. Флинт. Ушел. Без слов. Но я была в кровати в Тенепаде, вокруг спали женщины, и все это было лишь сном. Ярким сном из-за моего смятения и истории, что он рассказал мне в пути. Жаль? Было бы о чем сожалеть.
Огонь стал пеплом, в комнате было холодно. Кто-то накрыл меня одеялами, и я спала в их тепле, пока меня не разбудил этот сон. Я пропустила купание и ужин, но волосы были влажными и пахли травами, я чувствовала себя невероятно чистой, словно меня оттерли с ног до головы. Я была в просторной ночной рубашке, рукава были длинными для меня, а полы рубашки спутались с одеялом ниже моих ног. Остальные выкупали и одели меня, пока я спала.
Где-то снаружи раздавались голоса. Уже утро? Ставни были закрыты, но свет ламп из коридора тускло пробивался в комнату, показывая силуэты других женщин. Сула свернулась, как кошка, под покрывалами. Андра спала на спине, из-под одеял было видно лишь волосы Дервлы. Кровать Тали была пустой. Наверное, уже день. Нужно поискать Фингала и попросить все, что нужно для обещанной мною мази. И поговорить с Флинтом.
Одежда лежала рядом с моей кроватью: шерстяные гамаши, рубашка, простое синее платье, теплая шаль. Был даже гребешок, хотя кто-то из женщин постарался на славу, распутав мои грязные волосы и не только вымыв их, но и заплетя в косу. Я точно была слишком уставшей.
Они не смогли накормить меня ужином. Живот был пустым, в горле пересохло. Я оделась, хоть все и было великовато, обула свои туфли и пошла в коридор.
Я шла на голоса. В первом дверном проеме оказалось двое раздетых мужчин и еще несколько спящих. Я отвела взгляд и поспешила дальше. Я завернула за угол, думая, что место напоминает кроличью нору, и резко остановилась. Каменные ступени спиралью вели вниз, в бездонный колодец. Оттуда поднимался холод. Я попятилась, вспомнив Дыру Чудака.
– Осторожно, - сказал кто-то за мной, я вздрогнула. Фингал, одетый и с накрытой корзинкой. – Здесь лучше не ходить, слишком много поворотов. Хочешь позавтракать? Тебе сюда.
– Как Гарвен? – выдавила я.
– Еще жив, - взглянув на меня, он добавил. – Нет нужды винить себя за случившееся. Это война. Люди ранятся. Ты спасла жизни. Помни это.
Он привел меня в комнату с большим камином, где горел огонь. Как и в спальне, окна были закрыты. Здесь был длинный стол, скамейки, полки с разными тарелками, мисками и прочей посудой. Выглядели они удивительно одинаково. Милла с закатанными рукавами что-то готовила в большом котле, из него поднимался пар. Вкусный аромат заполнял комнату. Ева расставляла миски и ложки. Двое мужчин сидели за столом и тихо разговаривали. Флинта там не было.
– О, ты проснулась, - улыбнулась мне Милла. – И выглядишь намного лучше, должна сказать. Садись, я тебя накормлю. Никто не ожидал, что ты уснешь так внезапно и крепко. Нет, не надо, - добавила она, когда я открыла рот, чтобы возразить, что я должна сначала заняться другими вещами. – Садись, ешь. И не говори, пока не доешь.
Я была голодной, но не смогла съесть все. Еда была отличной – густой бульон с мясом, но такой сытный, что я знала, что мне станет плохо, если я съем все. Я сидела, а стол заполняли люди, и все были мрачными, хотя некоторые улыбнулись Милле, когда она расставляла еду. Я помнила, что некоторые скорбят по погибшим, что сегодня они будут прощаться с товарищами.