Тени Марса
Шрифт:
— Это бывает, — сказал Алекс Батлер. Как-то слишком поспешно сказал. — Не Земля все-таки, не родные железобетонные джунгли, а иной мир.
— Эй, отшельники, вы там не заблудились? — раздался из рации голос Свена Торнссона. — Почему на связь не выходите, как договорились? Уже не сорок минут, а все сорок пять прошло!
— Ох, виноват, — сказал ареолог. — Пустились Мы тут во всякие философские рассуждения. Как там у вас дела? Дырку сделал?
— Сделал. С золотом все в порядке. Я уже в лагере, в котловане. Лео разошелся не на шутку — еле успеваю ящики отгонять.
— Продолжайте
И «стражей пирамид» тоже. Нашли ворота, ведущие с перехода на равнину. Древний аварийный выход.
— Ого! Вы явно переплюнете Картера и Колдевед вместе взятых.
— Стараемся, Свен, стараемся.
— А если этот ход прямиком приведет вас к открытой калитке, ведущей внутрь Сфинкса? — задал каверзный вопрос Торнссон. — Как насчет согласования дальнейших действий с командиром?
— Во-первых, никакой калитки, тем более открытой, пока не наблюдается, — ответил Алекс Батлер. — Во-вторых, общаться с командиром сейчас, сам знаешь, трудновато. А в-третьих, вот найдем калитку — если найдем, — тогда будем думать. Я руководитель, мне и решение принимать. Давай, Свен, иди работай, только в работе счастлив человек. Конец связи.
— Ладно, босс, — сказал Торнссон. — Слушаюсь и повинуюсь. Начинаю купаться в счастье. Конец связи.
Они прошли еще несколько десятков метров в тишине древней галереи, прежде чем Флоренс нарушила молчание:
— А в самом деле, Алекс, если мы обнаружим вход... Ты говорил, что предписание есть у Эд... У командира, а с тобой эту тему конкретно не обсуждали. Мы что, просто постоим там, полюбуемся пейзажем и вернемся?
— Ну почему просто постоим и полюбуемся? Запечатлеем. — Ареолог похлопал рукой в толстой перчатке по висящей на поясе видеокамере. — Да что гадать, Фло! Сначала дойти нужно.
— У меня еще одно странное ощущение... — после некоторой заминки произнесла Флоренс. — Словно мы с тобой актеры и участвуем в изготовлении очередного голливудского кинопродукта. «Тайны марсианских подземелий»... «Двое в глубинах Сидонии»... И кто-то снимает нас скрытой камерой.
— Главное, чтобы этот кинопродукт не был из разряда фильмов ужасов или кровавых боевиков, — заметил Алекс Батлер. — Картина для семейного просмотра, со счастливым концом. Все персонажи счастливы и, взявшись за руки, идут навстречу восходящему солнцу. Говоришь, кто-то снимает скрытой камерой?.. Так ясное дело кто: Господь Бог! Сам придумывает сценарий, сам определяет актеров, сам снимает и сам же смотрит.
— Бог нашей драмой коротает вечность — сам сочиняет, ставит и глядит, — без заминки отозвалась Флоренс, повернув голову к идущему рядом ареологу и тут же отведя в сторону луч фонаря. — Интересный ты человек, Алекс. Ты всегда такой или только временами?
— Когда как, Фло... Моей бывшей жене это не очень нравилось. Ты тоже интересный человек... Вот ей бы никогда в голову не пришло цитировать Хайяма, и вообще к стихам отношение у нее было... — Ареолог замолчал, словно окончание фразы встало У него поперек горла, и торопливо сделал шаг назад.
— Что? — встревоженно спросила Флоренс.
— Кажется,
Они направили свет своих фонарей вниз, и Алекс Батлер присел, вглядываясь в отпечатавшийся в толстом слое пыли след своего ботинка. Протянул руку и поднял с пола какой-то предмет.
— Камень? — неуверенно предположила Флоренс. Но это был не камень. На ладони ареолога лежала небольшая двояковыпуклая гладкая на вид вещица, подобная правильному кресту с равновеликими сторонами и двумя небольшими сквозными отверстиями посередине. Алекс Батлер осторожно провел по ней очищая от пыли, и находка мягко засияла отраженным светом, сделавшись очень похожей на изделие аз земного янтаря.
— Да, янтарь — это было первое, что пришло на ум Алексу Батлеру, и слова нанотехнолога подтвердили его мысль.
— Ой, янтарный крестик! — с детским восторгом воскликнула Флоренс и совсем как школьница попросила: — Дай мне, Алекс!
Ареолог выпрямился и опустил находку в ее подставленную ладонь. Флоренс поднесла вещицу к самому стеклу своего шлема, рассмотрела со всех сторон.
— Это украшение, Алекс, — тут же заявила она. — Не деталь, не блок, а именно украшение, я женским чутьем чую.
— Да, женское чутье — сильная вещь, — улыбнулся ареолог. — Может быть, ты и права. А может быть, некто, проезжая здесь в колеснице или, скажем, на мотоцикле, потерял пуговицу от плаща, которая давно уже еле-еле держалась на одной нитке.
— Пуговицу? — переспросила Флоренс, любуясь переливами света в глубине марсианского янтаря. — Что ж, возможно. Пуговицы тоже бывают украшениями.
— Во всяком случае, вряд ли это атрибут культа... хотя... — Алекс Батлер взглянул на Флоренс. — Кто сказал, что миссия Иисуса ограничивалась только Землей? Что, если он воплощался в разных мирах? Прячь в карман, Фло, только не потеряй — эта штучка, думаю, будет подороже, чем все сокровища Голконды.
Флоренс еще раз потерла вещицу, бережно опустила ее в карман и для надежности трижды похлопало «липучке».
— Господи, просто не верится... Видела бы моя Мэгги... — Она вздохнула. — Неужели нам так-таки ничего и нельзя будет рассказать? Придется шептать в тростинку...
— Думаю, что долго держать все в тайне не придется, — успокоил ее Алекс Батлер и вновь двинулся вперед, в темноту. — Честно говоря, мне вся эта сверхсекретность очень и очень не по душе. Чувствуешь себя каким-то мелким обманщиком. Действуем у всех за спиной, втихомолку...
— Мне тоже не по душе, — призналась Флоренс. — Но отказались бы мы — сейчас здесь шли бы другие.
— То-то и оно... Далеко не каждый может похвалиться тем, что его мечта сбылась. А я — могу...
Некоторое время ареолог шел молча, внимательно глядя себе под ноги и поводя фонарем по сторонам. Флоренс тоже старательно всматривалась в пылевой ковер, надеясь обнаружить еще что-нибудь в этой длинной галерее. Потом Батлер хмыкнул и сказал:
— Мне вдруг представилась такая забавная ситуация: наступаю я на что-то, поднимаю — а это банка из-под пива. Наша банка, самая обыкновенная. «Сэм Адаме». Или «Лайф». Или тюбик от зубной пасты.