Тени Марса
Шрифт:
Алекс Батлер и Флоренс одновременно посмотрели вверх — пилот, наклонившись, заглядывал в проем.
— Как вы там, в порядке?
Ареолог приветственно поднял руку:
— Все нормально, Свен. Бродим, смотрим, строим гипотезы.
— Я тоже хочу. По-моему, это гораздо интереснее, чем пасти контейнеры.
— Свое время и место каждой вещи под солнцем, — ответствовал Алекс Батлер на манер царя Соломона. — В следующий раз побродишь, после погрузки. Спускай трос и возвращайся к Лео. А мы попробуем прямо отсюда дойти до Сфинкса. Если там, дальше, завалы, выберемся наверх и поедем по прежнему
— Вот так всегда: одним грузить, а другим бродить, — проворчал Свен. — Дискриминация — кажется, именно так это называется.
— Вернешься, можешь пожаловаться в ООН, — посоветовал Алекс Батлер. — А пока спускай трос.
— И камеру к нему привяжи, — добавила Флоренс.
Торнссон исчез из проема, и через некоторое время сверху змеей скользнул трос, на конце которого Покачивалась видеокамера. Трос наводил на мысли об Узелковом письме майя: пилот не поскупился на Узлы, и теперь выбраться наружу не составит особого труда.
— Спасибо, Свен, — поблагодарил ареолог пилот» взобравшись на горку и отвязывая видеокамеру.
— Вернемся домой — с вас обоих пиво, — сварливо отозвался Торнссон в стиле Леопольда Каталински. — И одной банкой не отделаетесь.
— О'кей. — Алекс Батлер подергал трос, дабы убедиться, что тот надежно закреплен на верхушке колонны. — Выставлю хоть дюжину, если ты прямо сейчас! поработаешь буром. Бури тут, поблизости. Идет?
— Две дюжины — и считай, что дырка уже есть!
— Договорились. Ладно, мы пошли. Минут через сорок выйдем на связь.
Алекс Батлер положил в нагрудный карман осколок метеорита и, вновь спустившись с горки, вместе с Флоренс направился по переходу в сторону Марсианского Сфинкса.
Внизу стелился однообразный каменный пол, покрытый слоем вековой пыли, с обеих сторон тянулись однообразные каменные стены, вверху простирался не менее однообразный потолок — он был цел и невредим и ничуть не пострадал от груза навалившихся на него веков и тысячелетий, — и Флоренс вскоре перестала включать видеокамеру и отдала ее Алексу Батлеру, потому что каждый последующий кубометр перехода был абсолютно похож на предыдущий. До Сфинкса было километра три с небольшим, и ничего особенного впереди вроде бы не наблюдалось. Астронавты уже далеко ушли от проема, и их окружала темнота, рассекаемая лучами двух фонарей.
— У меня вопрос, — сказала Флоренс. — Если колоннада с двух сторон обнесена стенами, как же эти хитрецы-конгрессмены сюда попадали? Я так понимаю, тут должен быть какой-то вход.
— Совсем не обязательно, — возразил Алекс Батлер — Заходили внутрь Сфинкса в каком-то другом месте, потом выходили или выезжали в этот туннель — и вперед, до самого Купола. А там то же самое — вход в туннеле, а выход из Купола в другом месте.
Однако довольно скоро подтвердилось именно предположение Флоренс. Фонари осветили высокие — чуть ли не в половину высоты стен — двустворчатые ворота, сделанные из какого-то похожего на бронзу сплава. Обе створки ворот были снабжены массивными дугообразными ручками.
— Один — ноль, Фло, — констатировал Алекс Батлер.
— Вспотеешь, пока откроешь, —
Алекс Батлер, присев, изучил нижний край ворот, потом поднялся, еще раз внимательно осмотрел ворота и пояснил:
— Внизу на воротах колесики. Створки открываются наружу, и там, снаружи, должны быть направляющие, как у наших контейнеров. Поэтому особой силы здесь не требовалось. При хорошей смазке с открыванием-закрыванием никаких проблем. — Он подошел к воротам вплотную, взялся за ручку. — А ростом эти древние парни были не ниже нас, пожалуй, — видишь, ручка на уровне пояса.
— Интересно, как они выглядели? — задумчиво сказала Флоренс. — Красавцы или не очень?
— Судя по лику Сфинкса, похожи на нас. Что вполне естественно — законы эволюции писаны Господом не для одной только Земли. Может быть, там, внутри сфинкса, есть какие-нибудь скульптуры.
Запечатлев ворота на видео, они прошли еще не. много вперед, и пол начал постепенно понижаться Нетрудно было сделать вывод о том, что вход внутрь Сфинкса столетия назад находился под марсианской поверхностью.
— Великолепно! — удовлетворенно сказал ареолог. — Нам крупно повезло. Мы с тобой могли бы десять лет бродить вокруг Сфинкса, а вход так и не найти.
— Вряд ли здесь только один вход, — усомнилась Флоренс. — Любая приличная постройка должна иметь кроме парадного еще и черный ход. Мало ли как обстоятельства могут сложиться.
— Вполне вероятно, — согласился ареолог. — Возможно, тут не один черный ход, а несколько, только они ведь, скорее всего, потайные, их не найдешь, не заметишь. Снаружи кажется — монолит, да еще пылью и песком засыпан, а открывается изнутри каким-нибудь скрытым рычагом. Нет, нам, ей-богу, очень крупно повезло.
— А тебе это все-таки странным не кажется? — внезапно спросила Флоренс.
— Что именно? Наше крупное везение?
— Да. Какое-то совершенно фантастическое везение. При первой же вылазке.
— Но ты же сама не так давно говорила, что коль мы провалились в эту дырку, значит, так и должно было случиться. По твоей же собственной теории.
— Я и сейчас готова повторить то же самое. И теория эта не моя. Тут дело в другом: к добру это или нет?
Алекс Батлер остановился и в некотором замешательстве повернулся к Флоренс. Впереди и позади них тянулся закованный в камень переход, где протяжении долгих-долгих веков царили темнота и тишина.
— Что ты имеешь в виду, Фло? Утром ты выходишь из дома, садишься в свое авто и едешь на работу. К добру твой путь или нет?
— Я не о том...
— По-моему, наша беседа скатывается в отвлеченное философствование, и тут можно разглагольствовать до бесконечности. Хотя, по большому счету, все наши пути, на мой взгляд, ведут куда угодно, но только не в сторону добра. Потому что сумма добра в нашем мире отнюдь не возрастает.
— Да, Алекс, пожалуй, ты прав насчет того, что я куда-то не туда полезла. — Флоренс немного поколебалась, а потом все-таки призналась: — Просто на душе у меня как-то... сидит внутри какая-то заноза... Сны эти странные... Все время чувствую, что все вокруг — чужое... И словно кто-то смотрит на тебя, следит, подглядывает...