Тени
Шрифт:
— Я думаю, Говард Грейвс инсценировал свою смерть.
Молдер привычно-спокойно ироничен.
— До сих пор это удалось только одному человеку…
— ?..
— Элвису.
Опять издевается?
Даже, наверное, не спокоен Фоке, а апатичен. Впал в зимнюю спячку. Такое впечатление, что он нехотя отбывает обязательную повинность, путешествуя вместе со мной. А сам спит и видит завтрашний прилет НЛО. Хм! Снятся ли Молдерам электропришельцы?
Чем бы его расшевелить?
— Он и Лорен Кайт, возможно, замешаны в какой-то
На подходе к нужному кабинету Молдер меланхолично бросает:
— Может, ты и права…
Скалли от неожиданности застывает. Что это с ним? Заболел, наверное.
— Стой! Ты и правда так думаешь?
— Конечно. Тебе остается только доказать, что Говард жив.
Вот именно за этим они сюда и пришли. К этой двери с большой табличкой на ней:
«Эллен Бледсоу, доктор медицины».
Доктор Бледсоу оказывается невозмутимой негритянкой, простите, чернокожей американкой, которая в ответ на расспросы Скалли произносит скрипучим голосом приговор:
— Говард Грейвс мертв!
Откуда такая безапелляционность?
— Покажите результаты вскрытия.
— Вот. Смотрите.
И перекидывает через стол тощую папочку. Скалли быстро берет ее, открывает, шарит глазами по первой странице.
— Причина… Вскрытие вен? Доктор Бледсоу все так же невозмутимо комментирует:
— Четыре литра крови из шести — в ванной. Да… Если достаточно долго лежать в ванной со вскрытыми венами, то рано или поздно почувствуешь легкое недомогание… Это серьезное доказательство смерти.
— Не хватает анализов крови… Скалли все еще на что-то надеется.
— Мы делаем их, когда есть подозрение на убийство.
То есть — нет.
Молдер решает помочь коллеге и включается в беседу:
— ДНК-анализ вы тоже не проводили? Но доктора Бледсоу не так-то просто выбить из колеи.
— Зачем? Это — он.
— Откуда вы знаете? — Скалли еще сомневается.
— На ярлыке написано, — Бледсоу не сомневается ни в чем.
Это уже становится интересным. Проблема перестает быть только лишь медицинской. И Молдер обращается уже к Скалли, точнее, к папке в ее руках:
— Кто опознал тело?
Скалли пролистывает страницу, другую…
— Лорен Кайт.
Вот тебе на! Молдер тут же торопится охладить пыл Скалли:
— Но Говард Грейвс был кремирован. Невозможно сделать экспертизу органов…
— Ну почему же? Возможно, — с тихим омерзением восстанавливает истину доктор Бледсоу, — Его органы и ткани пересажены.
И спустя мгновение уже провожает агентов взглядом и мимикой сфинкса.
И вот уже университетский профессор вещает в телефонную трубку хорошо поставленным лекторским голосом:
— Говард Грейвс разошелся по пяти разным людям. Сразу после смерти мы отослали его органы по запросам. Почки в Бостон, печень в Даллас, роговицу — в штат Орегон… Все они уже трансплантированы.
Звучит-то
— Мы законсервировали только образцы спинного мозга. Сейчас я затребую медицинскую карту Говарда Грейвса. Мы сделаем гистологию и через несколько часов точно скажем, кто донор.
Несколько часов — так несколько часов. Делать им там больше нечего. Нам, впрочем, тоже. Можно пока пообедать, послоняться по улице, подождать еще немного. Самое утомительное — вот так бестолково ждать, когда от тебя ничего не зависит.
Уф! Дождались. Можно звонить. Результат готов.
— Донором действительно был Говард Грейвс, — сумрачно сообщает Скалли по окончании беседы. — Он мертв.
Вот и все. Теория проверки не выдержала. Что же тогда все это означало — и фото Грейвса, и покушения на Кайт, и убитые боевики? И что получается? Получается, что Молдер опять прав. Прав с самого начала.
Делать-то теперь что? Зацепок-то никаких!
И в этот момент в кармане у Молдера звонит телефон.
После короткого разговора Молдер встает — былой апатии нет и в помине, период спячки закончился.
— Скалли! Едем!
Исследовательский Центр промышленных технологий
Филадельфия, штат Пенсильвания
21 октября 1993
19:00
В Исследовательском Центре шла праздничная вечеринка. Конфетти, серпантин, коктейли, бутерброды, болтовня… Зачем? К чему? По какому поводу? Лорен искренне недоумевала: как можно что-то праздновать в это время и при этих обстоятельствах? И вообще, что сейчас за праздник? День Благодарения? Рождество? Годовщина? Какая разница!
Она прошла сквозь праздничный гомон сотрудников, — бывших, сотрудников — как раскаленный нож сквозь масло. Направилась к своему столу.
Тут ее настигла вездесущая Джейн. Возникла откуда-то сзади, возбужденная коктейлями и суетой. Приобняла за плечи.
— Дорогая! Я их поторопила, так что ты можешь получить чек еще до отъезда! И протянула конверт.
Ну как ее, такую, прогонишь? С ее искренней заботой…
— Спасибо!
Джейн всей позой и интонациями изобразила, немного переигрывая, горе, которое постигло ее в связи с расставанием. Правильно, лучше свести все к шутке…
— Я буду скучать по тебе! О-о-о! Что в этих ее слезах искренне, а что от игры? Лучше дать ей еще немного коктейля, это отвлечет ее от меня.
— Вот, возьми…
Сделала глоток, сообразила, что больше говорить не о чем.
— Пока…
А Лорен в который раз взялась за свою коробку, собираясь уйти — теперь уже навсегда. Нет, в последний разок краем глаза загляну в кабинет, вон, даже табличку еще не сняли…
ГОВАРД ГРЕЙВС.
Крадучись, приоткрыла дверь. Заглянула внутрь. Можно зайти на минутку. Все равно никто не увидит, все увлечены праздником.