Тени
Шрифт:
— Спасибо, мы ненадолго.
— Спасибо.
Но если Скалли остановилась возле хозяйки, сообразившей все-таки запереть дверь, то Молдер зашагал сразу куда-то в глубь комнаты, озираясь, осматриваясь.
Лорен растерялась. И тут Скалли подсунула ей две фотографии из протоколов задержания боевиков «Исфахана».
— Вы когда-нибудь видели этих людей? Лорен честно всмотрелась в лица.
— Нет…
— Не спешите.
Чего они от меня хотят?
— Простите, но я никогда их не видела.
— Боюсь, что вы ошибаетесь.
Еще одна фотография.
— Данные наружного наблюдения. Получается, что те двое, схватившие ее тогда, и есть эти парни с фотографий? Но как в ФБР узнали? Да и не видела я их никогда, не разглядела. Ничего не знаю!
— Расскажите нам, что тогда произошло. Как такое можно рассказать?! Лорен попыталась — сбивчиво, путаясь в мыслях, перебивая саму себя:
— Эти парни… Они напали на меня… Я хотела получить деньги по кредитке. Я вырвалась… Я не хотела заявлять в полицию…
Чего они от меня хотят? Ну, напали. Ну, вырвалась. Инцидент исчерпан?
— Они были найдены мертвыми… Эта агент — Скалли? — явно ждет, что я скажу. Уж не хотят ли они меня обвинить в их убийстве?! Это же несерьезно. Ведь я тогда только… Ведь их убило…
И тут в беседу включился Молдер. Он подошел к Лорен, указал пальцем куда-то в угол той же фотографии, в силуэт, на который Лорен не обратила вначале внимания, и спросил:
— А этого человека вы раньше видели? Лорен еще раз послушно пригляделась. Да что тут можно разобрать? Это ведь ни на что не похоже. Даже на силуэт Говарда. Говард? Это — он? Да как он мог здесь появиться? Откуда бы ему… Он ведь уже… И снова этот привкус звона. Еще не звон, так, намек, легкий металлический привкус на зубах…
— Нет. Простите, я не могу вам сказать… Так будет честно — не «не знаю», а именно «не могу сказать». Все равно, если говорить, получатся или выдумки, или вранье, или беспочвенные догадки. Так — честнее. Молдер не отступался:
— А этот человек вас знает?
Кто? Говард? Конечно! Но это же не может быть он — на вчерашней фотографии! Что им сказать?
— Еще раз повторяю, я не могу вам сказать, кто он…
Когда они отцепятся?
Впрочем, уже, кажется, отцепляются.
Скалли открывает дверь, от которой так и не отошла. А Молдер достает из кармана визитку и говорит спокойным, участливым, но слегка укоризненным и убедительным тоном:
— Когда сможете, позвоните мне по этому номеру телефона в любое время. 0'кей?
Уф-ф! Что они знают? Кажется, они знают об этом деле гораздо больше меня. Уехали? Надо посмотреть в окно…
А Молдер со Скалли, усаживаясь в припаркованную тут же, под домом машину, играли в своеобразный словесный теннис. По-видимому, от легкой растерянности и раздражения практически нулевым результатом визита.
— Такая хрупкая девушка разбрасывает бандитов и убегает…
— А потом кто-то сворачивает им шеи…
— Она узнала и силуэт на фотографии…
— Укладывает вещи, чтобы сбежать. Почему?
Молдер вставил ключ, завел машину, и вдруг…
Замки дверей сами собой защелкиваются. Педаль газа сама вдавливается
— В чем дело? Что происходит?
Молдер жмет на тормоз — безуспешно. Остается только крикнуть:
— Держись!
Машина срывается с места и, не разворачиваясь, задом, начинает набирать скорость, скатываясь в сторону главной дороги, вниз, под горку, быстрее и быстрее. Ни тормоз, ни газ, ни коробка передач Молдеру не подчиняются. Удается только с грехом пополам рулить, вывернув голову назад. Скалли совершенно не понимает, что происходит. Одна мысль: только бы на дороге никого не оказалось!
Оказалось!
По поперечной улице ехала машина — слава богу, она шла в гору и не быстро.
Молдер ничего не успел сделать. Второй водитель — тоже. Столкновение произошло прямо на перекрестке. Послышались грохот, скрежет металла, крик Скалли:
— Мама!
И обе машины вылетели на обочину, к длинному бетонному забору. Хорошо хоть это не центр города с его оживленным движением!
Рев двигателя стих. Подпрыгнув пару раз, машина замерла. Все кончилось?
Молдер обернулся к Скалли:
— Ты в порядке?
— Да.
Оба посмотрели на водителя второй машины. Тот оторвал руки от руля, затряс головой, приходя в себя. С ним тоже все в порядке, можно и не спрашивать. И так придется сейчас объясняться.
И следующий взгляд — на дом Лорен.
И не зря! Лорен Кайт стояла у окна и смотрела вниз. И только теперь испуганно задернула занавеску.
Ее причастность и чувствб вины были очевидны. Вот только причастность к чему?
Впрочем, Скалли пришла к убеждению, что Молдер уже все знает и скоро ей объяснит.
О, водитель вылезает из машины. Будет сейчас Молдеру морока…
Региональное отделение ФБР
Филадельфия, штаг Пенсильвания
20 октября 1993
На этот раз Молдер избрал достаточно экзотичный способ, чтобы напомнить Скалли о существовании своего особого мнения по поводу случившегося. Впрочем, не экзотичнее обычного…
Скалли застала партнера там, где и оставила, — в гараже регионального отделения Конторы. Молдер, не обращая внимания на разнообразный ремонтный грохот и снующих механиков, сидел на корточках перед капотом многострадальной машины, грея ладони на ярко светящихся фарах. Странная причуда.
— Привет!
Вскинул голову на голос, увидел Скалли, поднялся.
— Привет! Тебя осмотрел врач?
— Да. Все в порядке. Хотя приборы показывают странную картину.
— У меня то же самое…
Что он имеет в виду? Все в порядке или «странную картину»? Скорее и то и другое. И так спокойно реагировать на эти странности? На то, что температура тела скачет каждые пять минут, рентгеновские пленки полузасвечены, а электрокардиограф показывает прошлогодний прогноз погоды штата Юта? Ну да ладно, я-то чего заволновалась. Надо брать пример с напарника — бодр, весел, деловит.