Теоретик
Шрифт:
– Чего лыбишься, Теоретик? Не самое подходящее время нашел!
Мне действительно не удалось удержать себя от улыбки. Гудрон полностью прав: не та сейчас ситуация, чтобы рассуждать о сущности бытия. А тот уже успел обратиться к Греку.
– Георгич, так что хотел сказать-то? Может, попытаемся смыться отсюда по-тихому, пока им до нас дела нет?
– и сам же себе ответил.
– Нет, не получится незаметно.
– А хотел я сказать, вернее, спросить, вот что. Что будем делать в том случае, если гвайзелы на них нападут? Отсидимся в сторонке, или попытаемся помочь
Вот уж у кого лицо оставалось непроницаемо, так это у Грека. Как маска. Даже желваки по щекам не бегают. И цвет обычный. Наверное, потому он и главный. А не Гриша. Или даже Янис. Который как будто бы тоже выглядит спокойно, но покусывает нижнюю губу, чего раньше за ним не замечалось.
– Кому помочь?!
– после минуты всеобщего молчания, спросил Гудрон.
– Этим, что ли?! Которые поджидают нас здесь совсем не для того чтобы хлебом с солью встретить! Георгич, ты чего?! С дуба рухнул?!
– То есть, ты против.
– Еще бы нет, - Гудрон хотел что-то добавить, но Грек заткнул ему рот легким взмахом ладони. И обратился к Сноудену.
– Григорий, что об этом думаешь ты?
– То же самое. Чего бы ради помогать тем, которые собираются нас убить?
– Понятно. Вячеслав?
– Ну, не знаю... Я как все.
– Так да или нет?
– Ну... если все остальные будут за то, чтобы помочь, в стороне не останусь.
Следующим Грек должен был спросить у Яниса, но почему-то его перепрыгнул, обратившись ко мне:
– Игорь?
Тогда-то мне и пришла мысль, что все это розыгрыш. Недаром же меня позвали сюда самого последнего. Ну не может Грек так поступить: даже если мы объединимся, шансов против этих тварей у нас практически нет. Против троих нет. А если там еще и четвертый прячется? Или даже парочка? Прав Гудрон: появилась возможность расправиться с нашим врагом чужими руками. Вернее, лапами. Наверное, часть гвайзелов при нападении все же погибнет. Или, хотелось бы на это надеяться, они получат достаточное количество ранений, чтобы мы могли с ними справиться, если гвайзелы обнаружат нас. Если все же случится чудо и победят эти люди, вряд ли они останутся здесь надолго. Гвайзелы успеют потрепать их так, что наверняка отобьют охоту устраивать засаду и дальше.
Зачем им всем этот розыгрыш нужен? Наверное, Грек желает проверить меня еще разок: стоит ли брать с собой к пику Вероятности? Остальные давным-давно проверены неоднократно, и он точно знает, чего от кого ждать.
Едва мне в голову пришла такая мысль, как сразу же их поведение началось казаться насквозь фальшивым. Все их страхи, охи, вздохи, мимика...
– Игорь?
– переспросил Грек.
И я разозлился. Причем так, что кровь бросилась в голову. Проверить меня хотели?! Ну тогда получайте!
– Конечно, нужно помочь. А уж мне и сам бог велел. Они ведь ваши враги, не мои. Лично мне они ничего плохого не сделали. В общем, так: чтобы вы не решили, я в любом случае буду им помогать. И откладывать дальше нельзя, так что я пошел, - после чего сделал вид, что поднимаюсь
На самом деле, не очень-то я и собирался подняться в полный рост. Так, от силы встать на колени. Но как бы там ни было, расчет оказался верен: прижимая к земле, в меня вцепились сразу две пары рук - Гудрона и Яниса.
– Теоретик, твою... дивизию!
– на самое ухо злобно зашипел Гудрон.
– Ты чего творишь?! Ты еще орать начни! А заодно пальни! Георгич, я же тебе не раз говорил: не стоило его брать собой! Явно у него с головой не все в порядке, - обратился он к Греку, прижимая к земле все также крепко.
Камень больно впился в ребра, найдя себе место между кармашками с запасными магазинами на разгрузке.
– Отпусти, - попросил я.
Отчетливо понимая: плохонький из меня психолог. Вообще никакой. Ничего они не изображали, и никого не собирались проверить: ситуация совсем не та, и все эмоции у них искренние. Что до моей головы... Возможно, с нею действительно есть проблемы. Но у кого в этом мире проблем с головой нет? Нормальные люди сюда не попадают.
– Точно не будешь дуру пороть?
– Точно.
Хватка ослабла, но рук с моей спины Гудрон так и не убрал.
– Нас уже трое, - сказал Грек, и сначала я его не понял.
Затем догадался. Трое - это Янис, которого он даже спрашивать не стал, настолько был уверен в его ответе. Или успел переговорить с ним заранее. Сам Грек, и я. Чья выходка была принята им за чистую монету. Настало самое время объявить ему, что с моей стороны, это была неудачная шутка. Но я промолчал. Да и переигрывать было слишком поздно.
– Георгич, самое ли время для благородства?
– вновь попытался образумить Грека Гудрон.
– Может, подождем более подходящего случая? Когда риск остаться без собственной головы, будет не настолько велик?
Ожидая поддержки, он посмотрел на Гришу.
Тогда-то Грек и сказал.
– Поймите одно: дело совсем не в моем благородстве. И жить мне хочется не меньше других. Тут совсем другое. Если эти твари действительно преследуют нас, не самое ли подходящее время с ними покончить раз и навсегда? Ну пересидим мы сейчас, но кто может дать гарантию в том, что через какое-то время не встретимся с ними снова? Только уже наедине. Есть и еще одна причина. Гвайзелы ведь ими не успокоятся. Они будут продолжать охотиться на всех тех людей, до которых только смогут добраться. Не делая разницы - плохие они или хорошие.
– Четверо, Грек, тогда нас уже четверо, - кивнул Гриша. И добавил.
– Одна надежда, что, пока мы будем рядиться, там уже все закончится,
– Меня тоже считайте, - после согласия Гриши, Слава принял решение тоже.
– Только просьба у меня небольшая.
– Какая еще просьба?
– Перед тем как все начнется, дайте мне тот жадр, который сейчас у Игоря, немного подержать.
– Сдается мне, жадр у него какой-то особенный, а Теоретик вообще из рук его не выпускает, - это был уже Гудрон.
– Иначе с чего бы это он в одиночку бросился их спасать?
– имея в виду мое недавнее безрассудство.