Теоретик
Шрифт:
– Не знал я, Боря, - мягко ответил ему Грек.- И даже не догадывался. Тут в другом дело.
– Так в чем же?
– Был у меня один паренек, очень на него похожий. Из тех...
– "которых не смог уберечь под Босрой", мысленно продолжил за него я.
– И внешне, и характер такой же дерзкий. И даже взгляд: смотрит так, как будто вокруг одни подвохи. Вот я и подумал: того не смог, так хоть этого сберегу. Пропадет же из-за своей дерзости, и недели не протянет. Потому и взял.
Гудрон некоторое время молчал.
–
– Только как нам теперь все это разгрести?!
– Да чего тут разгребать?
– в разговор вклинился Гриша.
– Это же удача! Да еще какая! Вот заживем теперь! Так, Слава, отдай ему своего "Шуберта". У вас головы вроде одинаковые, даже подгонять не придется.
Сначала я не понял о чем он. Пока Проф не снял с головы шлем, и не протянул его мне. У него у единственного был настоящий бундесверовский шлем из многослойного кевлара.
– Игорь, держи! И не забудь моей доброты, когда с просьбой к тебе обращусь, - Слава подмигнул.
– Мне и так хорошо.
– Держи, говорю!
– насильно сунул он шлем мне в руки.
– Мы теперь за тебя в ответе, - и обратился уже к Янису.
– Артемон, бронник снимай.
Янис скинул с себя бронежилет с такой готовностью, как будто давно уже ждал команды, и наконец-то она прозвучала. Затем на моей груди оказалась кобура с пистолетом Ярыгина, которая перекочевала оттуда с груди Гудрона. Что, в общем-то, совсем меня не обрадовало. До сих пор хватало и Нагана, который, кстати, за все время пути так и не нашлось причин использовать. Но кто меня спрашивал?
То, что у меня, оказывается, способность заполнять жадры эмоциями, стало понятно еще при разговоре с Отшельником. Но откуда вдруг взялась такая забота о моей персоне? И я уже успел открыть рот, когда меня перебил Гудрон.
– Так, Игорь, - за все время нашего знакомства он впервые обратился ко мне по имени, заодно сделав голос донельзя вкрадчивым, - а ведь я твой наставник!
– И что?
– вертел я головой по сторонам, совершенно не понимая, что вокруг меня происходит.
Заодно отметив: все они расположились так, как будто пытаются прикрыть телами от гипотетической опасности.
– А то, что мне, как наставнику - все самое лучшее!
– Жадр, что ли, заполнить? Так в чем проблема? Давай, сделаю. Живот у меня как раз крутит невмоготу. Так что, если возникнут проблемы, жадр на раз тебе поможет! Только в руки возьмешь, и все - процесс пошел! Главное, штаны перед этим не забудь снять.
Смеялись все, не исключая Гудрона. Затем Янис посерьезнел.
– А может, Федор все-таки ошибается? Ну мало ли!
– Не исключено, - после короткого раздумья, сказал Грек.
– Но это легко проверить, благо, что жадров у нас достаточно.
– Ну а если Теоретик его запортачит? Пропадет же,- засомневался Гриша.
– Слышал я, что на начальном этапе такое неизбежно,- вступил в разговор Слава Проф.
–
– Не без этого, - с готовностью кивнул я.
– Только проблема несколько иного плана: есть хочется так, что голодные спазмы скоро начнутся.
Сказал больше в шутку, и потому удивился, когда они все полезли в рюкзаки, чтобы дружно извлечь из них что-нибудь съестное. Как будто в моем собственном рюкзаке еды не хватало. Просто времени с утра не было нормально поесть. Ну а затем и вовсе стало не до еды.
– Стоп!
– пришлось отгородиться от протянутых рук растопыренными ладонями.
– Не к спеху. Потерплю. Мне и самому не терпится проверить: что-то сомнения одолевают.
Не чувствую я в себе ничего, оттого и сомнительно.
– Ну и чего тогда откладывать?
– Грек протянул мне жадр.
Он, впрочем, как и все остальные, смотрели на меня с ожиданием. И еще с нетерпением. И с недоверием, что ли. Ну да, с виду-то я такой же, как и они. В отличие от того же Федора, у которого внешность едва ли не демоническая. И взгляд тяжелый. Или она такой становится у всех жадреитов? Или все дело в том, что жить ему осталось всего ничего, и он об этом знает? Трудно судить, мне только одного единственного и довелось увидеть.
Кстати, какое же все-таки тупое слово - жадреит! Черт бы с тем, что я оказался тем, кем оказался, но сам термин можно было бы и поблагозвучней придумать. Какой-нибудь эмоционал, что ли.
– Сначала объясните мне кое-что, - откладывая неизбежное, попросил я.
Тут ведь как не настраивайся, но если Федор ошибся, меня ждет глубочайшее разочарование. Любой из нас считает себя не таким, как все остальные, и для этого у каждого есть свое основание. Порой настолько нелепое, что озвучь его, и все вокруг со смеху будут кататься. Слава говорил, что это как раз нормально. Куда хуже, когда происходит обратное, и человек перестает верить в свою исключительность. Гораздо хуже. А тут такая возможность убедиться в ней окончательно! Вон как все они слово "жадреит" едва ли не с придыханием произносят! Хотя само слово от этого ни на гран не становится благозвучней.
– Игорь, мы знаем не намного больше тебя самого,- поморщился Грек.
– На словах все просто. Сосредотачиваешься, сжимаешь в руке камень, и ждешь, когда он заполнится. Когда жадр будет полным, ты сразу это почувствуешь - он как будто током тебя ударит.
– Я не об этом.
– И о чем тогда?
– О том, что это все значит?
Для наглядности я шлепнул ладонью по каске, которая благодаря стараниям Славы успела оказаться на моей голове. А затем по бронежилету Яниса на груди. Все они как по команде переглянулись.