Терминатор. Часть 2

Киселев Андрей Александрович

Что творилось, Кайл не мог вообще понять. Что это было? То, что творилось и с ним?

Сны, так похожие теперь все обостренее на настоящую реальность. И это сводило его с ума. И эта фотография, и женщина на ней. И тот киборг Т-800, который за ней охотился. И эта TERRA_MEGA. Эта Машина Времени, что в бункер Скайнет два. Эти временные темпоральные параллели. Все это сводило его с ума. Порой, заставляя застывать на месте как вкопанного. Тоже, самое, происходило и с Дэреком. Проваливаясь на ходу в тех видениях и снах.

Это все та TERRA_MEGA. И они имели оба к ней, как и Джон

Коннор прямое отношение. Они оба побывали между пространством и временем. И это давало о себе знать. Они оба с братом запутались между несколькими параллельными мирами и жили теперь несколькими жизнями одновременно. И виной всему был этот чертов Скайнет. Его разделение на две машины здесь в этом военном будущем. Виной всему тот Джон Генри, о котором упоминал брат Дэрек. Еще одна машина в далеком недосягаемом будущем. И их с братом Дэреком смерть, там в тех видениях и снах от рук машин. Как смерть всех, кто побывал там в том недосягаемом будущем или прошлом. Куда и ушел Джон Коннор.

Дерек упоминал еще троих из проверенных их боевого отряда. Тех, кто всегда был с Дэреком и по разговорам Дэрека, побывал в прошлом вместе с ним. Кто был в тех видениях с ним, Курта, Весли и Снайпса. Но они уже погибли и там, и тут. И не у кого было спросить, о том, что происходит.

— Кайл — его дернули за рукав и произнесли — Кайл, ты что уснул? Проснись, Кайл.

Это сделал стоящий рядом с ним сержант распавшегося надвое отряда DN38416 Фредерик Колинз.

Кайл Риз весь вздрогнул и встрепенулся как от резкого пробуждения и увидел, что все смотрят на него. Все и русские и свои же, стоящие вокруг большого круглого стола, на котором лежала карта города Лос-Анжелес с руинами проспектов и улиц. С красным кружком, отмеченным маркером места расположения трудового лагеря пленных и бункера Скайнет два.

Русские что-то сейчас говорили на своем, родном, а переводчики переводили американцам. Некоторые уже и так понимали, что говорили русские, как и в ответ, им говорили американцы. Адаптация в условиях войны заставляет быстро постигать любые науки, равно как и языки.

— Нам нужно решить судьбу этих десяти убийц — произнес полковник Петр Васильевич Остапенко — И я хочу их смерти за то, что они натворили. И все мои офицеры, как и обычные солдаты меня поддержат. Решение за вами американцами. Но прошу учесть и то, что они убили не только моих людей, но в первую очередь своих же американцев и практически незаменимых людей в моем отряде как отличных переводчиков.

— Я не понимаю, почему русские заступаются за смерть этих двоих американцев — произнес, взяв первым слово Дэрек Риз. Он посмотрел на своего куда-то отрешенно провалившегося в раздумьях родного брата. И первым решил вставить свое слово. Наконец- то ему удалось влезть вперед брата и проявить себя тоже как командир и правая рука Кайла Риза.

— Дэрек — прервал его Аарон Митчелл — Это решать твоему брату.

— Тебя не спрашивают Митчелл — рявкнул на сержанта Аарона Митчелла Дэрек Риз — Ты сам не суйся. Недавно ты сюда притащил какую-то больную воспалением легких хромую пятилетнюю девчонку, которая твердит что ее мать робот и зовут Вертой. Так, что молчи.

В штабе

перед столом зашумели и русские и американцы. И Кайла Риза это пробудило от провала в воспоминания. Он окинул всех кругом взглядом своих синих глаз и произнес — О чем разговор. Расстрелять.

Это всех прибило. Особенно американцев и самого даже Дэрека.

— Брат! — произнес и, аж подлетел от неожиданности такой и такого мгновенного решения его брата — Ты чего, Кайл!

— Раз убийцы. Расстрелять, я сказал — произнес Риз младший и ушел с собрания.

Остапенко, Гаврилов и другие советские офицеры, и американцы только проводили его своими удивленными глазами. А Дэрек кинулся за своим братом, пытаясь его вразумить — Кайл! Это все русские сделали, вот увидишь, это все они сделали! Им нужно нас поссорить!

— А, может тебе поссорить нас всех — Кайл произнес, остановившись и уставившись на Дэрека — Может, это ты все организовал.

— Ты в своем уме, Кайл?! — прокричал Дэрек — Да, я!

— Вот и молчи, брат. И иди с миром — произнес ему Кайл. И пошел дальше в сторону своего жилого бокса, отдавая честь проходящим мимо солдатам обоих армий с разных континентов, которых объединила ядерная война.

— Это все те сны и видения, ведь так брат?! — прокричал Кайлу вослед Дэрек — Я их тоже вижу, как и ты! Это все те сны! Это все та, Сара Коннор, ведь так брат! Ты может, из-за них отправил того мальчишку на смерть в центр Лос-Анжелеса!

Но Кайл ему не ответил больше. Он просто пошел вперед и вскоре скрылся с глаз Дэрека Риза. Тот махнул ему рукой вослед и, развернувшись, тоже пошел, только в другую сторону, прочь из бункера. Наверх к наружной охране со стингерами.

* * *

Маленькая Саманта сидела в радиорубке бункера. Ее к себе взяла из медчасти русская радистка Тамара Кудрявцева. Она понравилась ей,

когда та зашла за таблетками от головной боли к военврачу капитану Савелию Федоровичу Пилипчуку.

Эта пятилетняя совсем еще маленькая девчушка американка. Лопочущая, что-то по своему по-детски и улыбающаяся маленьким пухлыми губками.

— Синеглазка, какая! — восхитительно произнесла Тамара Кудрявцева и решила забрать эту кроху себе после уколов и таблеток.

Врач Пилипчук сказал Кудрявцевой присматривать за маленькой его пациенткой внимательно. Если будет, продолжать кашлять или будет держаться температура, то тащить немедленно к нему.

Тамара с радостью забрала ребенка себе в отдел радиосвязи и бокс на третьем этаже партизанского повстанческого бункера.

И вот Саманта разглядывая все кругом что-то лопотала на своем. Но было невозможным что-либо понять.

Тамара дала ей маленькую тряпичную связанную спицами своими руками куклу. И Саманта радостная, просто сидела на стоящем здесь длинном старом уже порядком изодранном кожаном диване и играла этой Машкой. Так Кудрявцева назвала куклу.

Вошли трое из американцев. Но без своих командиров. Это просто были люди из повстанческого отряда. Их Кудрявцева даже не знала, никого лично. И можно сказать не видела ни одного, когда с военными прибыла в этот партизанский под Лос-Анжелесом бункер.