Терминатор

Больной ублюдок

— Ты злая, жестокая…

Из окна хагридовой хижины доносился голос Фаджа:

— По решению комитета по уничтожению опасных созданий, гиппогриф Клювокрыл, в дальнейшем именуемый осуждённым, сегодня, шестого июня, на закате подлежит…

— А я верил тебе… я даже готов был поделиться с тобой рецептом своего фирменного напалма…

— …казни через отрубание головы. По указанию комитета приговор будет приведён в исполнение Уолденом Макнейром, палачом…

— Гарри, сейчас или никогда! — шепнула Гермиона, пихая его в бок.

— Мы могли бы подсунуть МакГонагалл в кабинет корзинку с котятами, — мечтал вслух Поттер, — и открыткой, а на ней написать «Здравствуй, мама». Или Снейпа по немытой башке поленом

огреть… ах да, я же это только что сделал.

Дверь хижины заскрипела, и из нее вышел Макнейр с топором наперевес. За ним шел всхлипывающий Хагрид, министр Фадж и Дамблдор остались в хижине.

— Черт, опаздываем! — Гарри метнулся к Клювокрылу, но Гермиона удержала его за руку.

— Опоздали, — мрачно поправила она. — Они тебя увидят.

— Но они убьют зверюшку! — возмутился Гарри. — Не то чтобы я не хотел взглянуть на казнь через декапитацию, но…

— У меня есть идея, — хитро прищурилась Гермиона. — Жди.

Лезвие топора коротко блеснуло в закатном свете. Притихшие подростки услышали звук удара и отвратительный хруст, затем что-то мягко шлепнулось на землю. Гарри осторожно высунул голову из-за дерева. Обезглавленная туша распростерлась на земле; кровь фонтанчиком брызгала из обрубка шеи, орошая тыквенные грядки, которые гиппогриф разрыл своими копытами, дергаясь в агонии.

— Глянь, красота-то какая, — шепнул Поттер. — Хорошо, что мы остались посмотреть.

Они дождались, пока Дамблдор увел рыдающего Хагрида; еще раньше Фадж и Макнейр отправились обратно в замок. Тогда они покинули укрытие и приблизились к уже остывающему трупу, над которым уже начали кружиться мухи, выискивая местечко, чтобы отложить туда яйца.

— Отойди, — резко приказала Гермиона. Гарри взглянул на нее с любопытством, не узнавая свою обычно чопорную подружку. Сейчас она выглядела напряженной и вдохновленной, как профессор Трелони над хрустальным шаром, или Снейп над котлом, или сам Гарри над самодельным динамитом.

Гермиона каким-то совершенно дирижерским движением взмахнула волшебной палочкой и начала бормотать слова зловещих магических инкантаций. Труп Клювокрыла окутало густо-фиолетовое сияние, и, к изумлению Гарри, валявшаяся на земле отрубленная голова вдруг шевельнулась и бодро подползла к телу, приклеившись на положенное место, как будто так и было надо. Еще несколько минут — и Клювокрыл мигнул оранжевым глазом, затем поднялся на ноги, несколько неуклюже, как новорожденный — хотя в каком-то смысле так и было.

Фиолетовое сияние померкло, и Гермиона опустила волшебную палочку, устало вытирая вспотевший лоб.

— Ох, — слабо сказала она, — кажется, у меня получилось.

— Как ты это сделала? — восхищенно прошептал Поттер.

— Это… ну… это некромантия, — выпалила Гермиона, краснея. — Я еще с прошлого года тренируюсь. Сначала на петухах, потом на мышах.

— А я-то думал, куда это у меня мыши пропадают, — присвистнул Гарри. — Никогда бы не поверил, что такая правильная девочка, как ты, вдруг увлечется темной магией.

— Я не считаю, что это темная магия, — заявила Грейнджер, воинственно задирая подбородок. — Я делаю из мертвого живое — что может быть прекрасней?

— Ну да, наверное, — сказал Гарри. — Я этого как-то не могу понять, потому что мне больше нравится делать из живого мертвое. Но ты крута!

— Ох, Гарри, спасибо, — смутилась девочка. — Пойдем, нам надо спрятаться.

Притаившись в лесу, они смотрели, как черный пес утащил в лаз под Дракучей ивой упирающегося Рона, как сами они побежали за ним, как более ранняя версия Поттера пригрозила строптивому дереву пылающим факелом. Через некоторое время из замка примчался профессор Люпин, и тоже скрылся в подземном ходе, потом за ним последовал и Снейп.

— Ну вот, — сказала Гермиона. — Теперь надо только подождать, когда мы выйдем обратно. — Она

привязала гиппогрифа к ближайшему дереву и села на землю.

— Гарри, я кое-чего не понимаю. Почему дементоры не смогли взять Сириуса? Я потеряла сознание, и ничего не помню. Кто-то вызвал Патронуса? Что это было?

— Танк, — коротко бросил Поттер.

— Что?

— Танк. Огромный серебряный танк. Он несся над озером, и это было прекрасно.

Год четвертый

4.1

И ты лет этак через пять Пришлешь мне вызов из Лондона, Внезапно вспомнив обо мне Под боком мужа-коммерсанта. В люминесцентном рае морга Мне сунет вызов твой в ноздрю Молоденькая медсестричка, Скатав его в смешной рулон. (А. Лаэртский, «Кайф»)

Гарри Поттер был доволен жизнью.

Обычно, если Гарри Поттер был счастлив, это означало, что кто-нибудь рядом с ним очень несчастен, потому что первое было логическим следствием второго. Но на этот раз Гарри был счастлив просто так, без видимых причин, а все потому, что совсем недавно он познакомился со своим крестным. И хотя Сириус Блэк оказался вовсе не маньяком-убийцей, как о том мечталось Гарри, двенадцать лет отсидки, так или иначе, должны были сделать из него качественного социопата. К тому же, он часто писал Гарри письма, присылая их не с обычными совами, а с какими-то яркими тропическими птицами. У птиц было красивое оперение, но, к сожалению, невкусное жесткое мясо, в чем Гарри имел возможность убедиться на личном опыте. Раньше он никогда не убивал для еды — только ради веселья или из любопытства — но грейпфрутовая диета Дадли, которую вся семья была вынуждена с ним разделить, будила в нем охотничьи инстинкты.

Этим утром он проснулся от боли в шраме, но, несмотря на это, все равно был доволен. Подумав немного, он нацепил очки и сел писать письмо крестному.

«Здорово, Сириус!

Красивая птичка, извини, что я съел предыдущую, но очень уж жрать хотелось. Твой рецепт галлюциногенного зелья отличный, испытания прошли на ура. И вообще, спасибо за советы; конечно, не то чтобы я не справлялся сам, но теперь Дурсли, когда я говорю „Бу!“, дружно приседают.

Ты где сейчас? Ладно, я понимаю, ты не можешь сказать из соображений конспирации, но я надеюсь, где-нибудь в Колумбии или на Карибах. Загораешь на пляже, клеишь девчонок и пьешь пинаколаду.

Да, я серьезен насчет огнестрела — ну, настолько, насколько я вообще бываю серьезен. Смотри сам — хотя скорость заклятия выше скорости пули, времени на то, чтобы проговорить формулу требуется больше, чем чтобы нажать на курок. Я не говорю о том, что нужно еще время на то, чтобы из множества заклинаний выбрать нужное, а некоторые виды маггловского оружия стреляют очередями. Если в драке один на один еще неизвестно, кто выиграет, то в массовой резне огнестрельное оружие получает преимущество. Кстати, если ты находишься в одной из стран третьего мира, то можешь полюбопытствовать там на черном рынке насчет АК-74? С приобретением оружия там должно быть проще, чем в Европе. Вот тебе заодно и ответ на вопрос, что я хочу получить на Рождество.

О, чуть не забыл! Я вижу какие-то странные сны… нет, не с голыми бабами, а с Волдемортом в главной роли. Сны интересные, мне нравится, но после них болит мой дурацкий шрам на лбу.

Надеюсь, Клювокрыл там на жаре не разлагается?

Чмоки-чмоки,

Гарри».