Терминатор
Шрифт:
— Так, я не понял, — сказал Гарри Поттер, плюхнувшись вместе с Кубком в руке на мягкую землю. — Где восторженные толпы? Где шампанское? Где стриптизерши, вылезающие из гигантских тортов?
Он поднялся на ноги и огляделся. Местность вокруг почему-то напоминала…
— Кладбище? У нас будет вечеринка в готическом стиле?
— Петрификус Тоталус, — раздался сзади подозрительно знакомый голос, и парализованный Поттер упал носом в грязь. Единственной частью тела, которой он мог шевелить, был челюстно-лицевой аппарат, чем он не преминул воспользоваться, и пользовался с таким усердием, что лицо Питера Петтигрю — а нашим таинственным
— Знал я, крысиная твоя морда, что нельзя тебя в живых оставлять, — бубнил Поттер, пока Хвост привязывал его к могильному камню некоего Тома Риддла. — А все Гермиона — «наш английский суд, самый справедливый суд в мире, давай отдадим его дементорам, хоть раз сделаем все, как надо…» Сделали, мать твою за ногу да в крапиву. Не трогай оружие, сучий ты потрох! Ууу, вражина, вот только дай мне разморозиться, мы с Сириусом тебе еще приготовим фуа-гра по-азкабански, будешь собственную печенку из параши жрать!
Не обращая внимания на льющиеся сплошным потоком оскорбления, Питер накрепко прикрутил Поттера к камню, затем приволок откуда-то огромный котел, больше всего похожий на японскую ванну, где могут одновременно мыться два самурая и четыре гейши, и разжег под ним огонь. Вскоре в котле весело забулькала закипевшая жидкость, и Хвост принес еще что-то — похожее на маленького ребенка, закутанного в какие-то темные тряпки.
— Эй, Петтигрю, никак, ты родил кого? — не удержался Гарри. Из свертка раздалось рассерженное шипение, а затем высокий холодный голос приказал:
— Поторопись!
— Все готово, господин.
Питер развернул пеленки. Внутри обнаружилось нечто, напоминавшее чрезвычайно уродливого младенца: маленькое сморщенное тельце, коротенькие, слабые ручки и ножки и непропорционально большая голова с мерзким змеиноподобным лицом. Вдобавок ко всему, паскудный эмбрион был цвета сырого мяса.
— Бгыгы, — отреагировал Гарри. — Жаль, Риты здесь нет, вот была бы сенсация! Лорд Волдеморт — на самом деле большая креветка!
4.13
— Ребята, — грустно сказал Поттер, глядя, как аппарировавшие на кладбище Пожиратели Смерти целуют подол мантии своему господину. — Ребята, и как вам не стыдно? Ведь им должно быть стыдно, правда, змейка? — добавил он на серпентарго.
Огромная змея, кольцами свернувшаяся вокруг могильного камня, к которому был привязан Гарри, лениво подняла голову и прошипела:
— Мол-ш-ши, ш-шмертный.
— Мне скучно, — пожаловался Гарри и завопил:
— Малфой! Эй, Малфой! Как твоя малиновая шерсть — уже сошла?
Одна из фигур в масках заметно вздрогнула и склонилась перед Волдемортом еще ниже, практически распластавшись на земле.
— Вот о чем я и говорю, — печально вздохнул Поттер, вновь обращаясь к змее. — Устроили тут малобюджетный ужастик, только кетчупа не хватает.
— Молш-ши, —
— Ш-што-то у тебя с-с дикс-с-цией не то, — передразнил ее Поттер. — А ну скажи: «She sells sea shells on the seashore» [16] .
— Ши-ше-ши-ше…
— Зелье, воскресившее меня, хорошо известно в черной магии, — вещал в это время Волдеморт, разгуливая по кладбищу. Пожиратели внимали ему, боясь шелохнуться. — Для него были необходимы три компонента. Один из них — плоть слуги — у меня уже был, не так ли, Хвост? Второй — кость отца — означал, что придется отправиться сюда, на кладбище. И третий — кровь врага…
16
Английский аналог русской скороговорки «Шла Саша по шоссе и сосала сушку».
— Нет, не так, — наставительно сказал Гарри. — Внимательней. She sells sea shells… Следи за тем, чтобы язык не оказывался между верхними и нижними зубами.
— …Мне нужна была кровь Гарри Поттера, если я хотел возродиться более могущественным, чем до моего падения…
— Ши-ше-ше…
— Ши селлз си шеллз, — старательно выговаривал Гарри. — Давай змейка, я в тебя верю!
— …Как захватить Гарри Поттера, если он с утра до вечера находился в Хогвартсе, под присмотром Дамблдора? Как? Послать в Хогвартс верного слугу, чтобы он поместил в Кубок Огня заявку от имени мальчишки и сделал так, чтобы тот выиграл турнир, и Кубок-портал перенес его сюда…
— Ши шеллс-с с-си ш-шелс-с…
— Ты делаешь успехи, определенно! Давай еще разок.
— И вот он перед вами — мальчик, которого все считали причиной моего падения…
— А? Что? — переспросил Гарри. — Риддл, ну ты и трепло! Отдай мне динамит, и давай разомнемся.
— Не смей называть меня этим маггловским именем, мальчишка! — зашипел Волдеморт. — Круцио!
Гарри самым негероическим образом заорал, извиваясь в своих путах — действие парализующего заклинания со временем сошло на нет. Когда все закончилось, он поднял на Риддла мутный взор и простонал:
— Ебать кочергой!
— Теперь все вы видите — этот щенок — ничто против меня, — с триумфом провозгласил Темный Лорд. — Но я хочу, чтобы ни у кого не оставалось сомнений в том, кто из нас сильнее. Я дам ему шанс сразиться со мной. Хвост, развяжи его и отдай ему палочку.
— Волдеморт, — прохрипел Поттер, вставая на ноги и крепко сжимая в пальцах волшебную палочку. — Акцио, «Узи»! Волдеморт, твою мать, ты покойник!
Учитывая страсть свежевоскрешенного Лорда к театрализованным представлениям, Гарри предположил, что тот собрался устроить нечто вроде потешного боя, в котором ему, Поттеру, отводилась незавидная роль беспомощной жертвы. Но Гарри слишком привык к тому, что жертвами оказывались другие, и он не видел ни одной причины, по которой этот раз должен стать исключением. Поэтому он, не дожидаясь команды, отскочил за могильный камень риддловского папаши, плюхнулся на брюхо и, недолго думая, открыл огонь. Гарри Поттер был зол. Очень зол. Шрам нещадно болел, противно ныло порезанное Питером предплечье, пистолет-пулемет трясся в неопытных руках, а отдача была так велика, что точность стрельбы оставляла желать много лучшего — Гарри вовсе не был уверен в том, что попал именно в Волдеморта, хотя раздававшиеся вопли подсказывали ему, что в кого-то он точно попал.