Термит
Шрифт:
Контрольный аппарат на входе должен был пропускать только людей с карточками преподавателя или учащегося. Но, как и во времена учебы Термита, он не работал.
Свободных мест в зале было немного. Зато одно очень удобно располагалось в самом углу. Термит бесцеремонно занял его под носом у прыщавого юноши и зашел в Интернет. Он использовал прокси-анонимайзер, хотя и не думал, что это серьезно помешает полиции. Создал почтовый ящик, воспользовавшись услугами одного из бесплатных сервисов. Нажал на кнопку "новое письмо" и написал: "Пророк, если ты действительно хочешь мне помочь, место встречи - Пейнтбол203, в следующую субботу".
Сохранив письмо в черновиках, Термит отключился от Интернета.
"Полработы сделано".
24. Покер
По белесому предрассветному небу ползли свинцово-серые облака, похожие на трупы в саванах. Термит остановился посреди пригородной дороги. По обеим сторонам ее щерились развалины: каркасы домов, павильоны, ставшие грудами кирпичей и разбитого стекла. Вдалеке на холме темнел остов стадиона, напоминавший колдовской круг для призыва демонов, из бетонного фундамента вздымались к небесам ржавые прутья арматуры. Стадион когда-то начали строить и бросили, позволив ему медленно распадаться, превращаясь в какое-то жуткое урбанистическое чудовище. Если бы души мертвых домов могли посещать землю, это место кишело бы призраками.
Термит спустил с плеч рюкзак, достал пачку сигарет из кармана и закурил. Его замерзшее дыхание смешивалось с дымом в холодном воздухе. С сигаретой в зубах он присел на корточки и достал из рюкзака кусок пиццы в пленке, бутылку минеральной воды и противогаз. Есть особо не хотелось, но Термит дисциплинированно сжевал пиццу и запил ее водой.
Потом надел противогаз, перчатки, подхватил рюкзак и рысью побежал вперед, где за руинами брезжил тусклый осенний рассвет. Два поворота - и стадион, а напротив него - приземистое одноэтажное здание из белого кирпича. В трех из шести его фронтальных окон были выставлены куски картона с цифрами 203. Термит поправил рюкзак и обошел дом кругом. Сухая замерзшая трава хрустела под его ногами. Он остановился у задней стены дома, напротив разбитого окна. Прислушался. Было тихо, как в могиле, и Термит решительно полез внутрь.
Он, не задерживаясь, прошел сквозь несколько пустых комнат. Стены их были разрисованы граффити, а на полу валялись бутылочные осколки, пустые шприцы и презервативы.
В просторном фойе, однако, еще сохранились остатки былой роскоши. Пол кое-где прикрывали лоскуты бордового синтетического ковра, на стенах висели плакаты. Некоторые постеры - в основном порнографические - были новыми, но у Портала сохранились выцветшие рекламы Пейнтбола203. На них мускулистые парни и лукавые красотки палили друг в друга шариками с краской из ружей-маркеров крышесносящего дизайна. Портал, то есть подсвеченная неоновыми трубками дверь, служил входом в пейнтбольный лабиринт, в клубок переплетающихся коридоров, комнат и лестниц. По слухам, в 203- насчитывалось четыре подземных этажа, более пятидесяти тайников и множество мест, удобных для игровой базы. К сожалению, в свое время владельцы Пейнтбола203 слишком увлеклись лабиринтом. Они вбухали в него почти все средства, и на отделку денег почти не осталось. Совершив ловкий финт, они купили по дешевке списанные материалы у одного из полимерных предприятий.
Это случилось как раз тогда, когда Термит сотоварищи прохлаждался в тюрьме. После пафосного открытия множество молодых людей спустилось в лабиринт с монстроружьями наперевес. Треть из них потом увезли ногами вперед, а большая часть выживших скоро попала в токсикологические центры.
Пластик оказался столь же ядовитым, сколь и дешевым. Нагреваясь до определенной температуры - от дыхания, от тепла людских тел - он начинал разлагаться, выпуская в воздух ядовитый газ.
Легенды гласили,
Зловещая слава этого места привлекала любителей адреналина, диггеров и анархистов. То, что по лабиринту 203-го нельзя ходить без противогаза, лишь добавляло интереса к объекту. Время от времени какой-нибудь болван таки находил себе конец в газенвагене. Тогда городские власти спохватывались, заколачивали окна и сажали рядом сторожа. Однако утилизировать тонны ядовитого пластика никто не брался, платить за охрану лабиринта выходило накладно, и скоро Пейнтбол203 оставляли в покое. Для очистки совести тут устанавливали парочку камер. Возвращаясь в свои пенаты, юные хулиганы и адреналинщики первым делом эти камеры разбивали. И цикл повторялся снова.
Термит пробирался вниз. Узкий луч фонарика выхватывал из темноты фрагменты интерьера: обветшалые разноцветные панели из злосчастного пластика, незамысловатую мебель, криво нацарапанные послания грядущим поколениям, состоящие в основном из матерных слов и скабрезных рисунков.
Чем больше ступеней оставалось за спиной, тем более заброшенным и зловещим становился лабиринт. В самом низу некоторые комнаты были затоплены. Опалово-зеленая вода казалась гнилой, жидкой отравой. В ней плавал мусор, но Термиту ни с того ни с сего почудилась обглоданная человеческая голова, и он шарахнулся вон. Пробежав по очень узкому коридору, он очутился среди хитросплетений множества толстых и тонких труб. Это место напомнило ему о "Проводах", и Термит постарался быстрее пробраться дальше.
А дальше была квадратная комната, обставленная как бункер. На длинных лавках у стен лежали каски и старые противогазы, стены украшали плакаты, объясняющие, как нужно себя вести при воздушной тревоге.
Термит снял рюкзак и положил его в центр бункера на бетонный пол. Достал из него спальник, припасы еды, мобильный телефон, радио и батарейки и длинный металлический пенал, в котором покоились двадцать два шприца. Устроил себе уютное гнездо, внимательно убедившись, что оно находится как можно дальше от пластика. После чего лег и заснул. Было утро четверга.
Проснувшись, Термит на пару мгновений снял маску, чтобы быстро глотнуть воды и затолкать в рот бутерброд. Потом взял фонарик и сходил в комнату с трубами, чтобы облегчиться. Остаток дня он валялся на спальнике, слушая радио и играя в пасьянс на телефоне. Примечательными за те длинные сутки оказались только минуты, когда Пророк вклинил послание между монотонным обсуждением достоинств новой "фортунаты" и не менее монотонными проклятиями в адрес мусоров.
– Мне плевать на этот мир. Он - наш враг. Правительство - наш враг, СМИ - враг, судьи - враги. Они говорят, что убив Воленского и его прихвостней, Охотник стал врагом общества, что ж, это общество всегда было моим врагом. Но теперь... теперь мы поиграем, правда Охотник?
– Поиграем, - повторил Термит.
Трансляция оборвалась, а в следующей Пророк снова повторил связку "Охотник - игра". Этим он наверняка давал понять, что увидел приписанный к его граффити почтовый адрес, подобрал к нему пароль - goodhunting - и прочитал письмо.
"Пророк придет. Нужно только узнать его".
Глядя в темноту, - он выключал фонарик, чтобы беречь батарейку, - Термит гадал, какую же примету имел в виду его нежданный союзник.
Ночью с четверга на пятницу, перед тем как лечь спать, Термит прошелся по нижнему ярусу лабиринта, старательно избегая затопленных участков. Он спрятал в подходящем месте за пластиковой панелью двадцать автошприцов, заполненных свежей матрицей. После чего вернулся в свой бункер, поместил два оставшихся шприца в стене за плакатом со схемой атомной бомбы, быстро поел и крепко заснул.