Термит
Шрифт:
Охотник разломал стену и достал из-за панели заполненный шприц. Высветил голубую вену. Игла легко и привычно вонзилась в тело; нано-структуры смешались с течением крови.
– Все, - прошептал Охотник.
Он потрепал союзника по плечу, но Никотин сбросил его руку и шагнул в темноту.
Пробравшись между сплетенными трубами, Никотин полез вверх по лестнице. Им завладело странное чувство - будто он забыл о чем-то очень важном. Оно гнало его вперед.
Никотин никогда не любил людей. Но в его теперешнем состоянии они раздражали
Люди... их сущности так явно просвечивали через маски, что это раздражало. Никотин мог с полувзгляда отличить героинового наркомана от спайщика, проститутку от просто шлюхи, мусора продажного от мусора принципиального. Правда, последние в коридорах все не попадались, они сосредоточились в зале, где играли в карты.
Никотин, раздраженный и злой, кружил между столами, задевая мужчин и женщин. Он увидел Охотника, тот в углу обнимался с какой-то девицей и поглядывал на него, на Никотина через ее плечо.
"Ублюдок, развлекается, мерзавец, пока я... пока я..."
Он не мог ответить самому себе, что же хочет сделать. Казалось, его потаенными желаниями управляет кто-то другой.
И тут один из молодых полицейских сгреб выигрыш со стола, где резались в очко, и вышел в коридор. Он шел, оглядываясь по сторонам и теребя ширинку.
– В туалет хочешь?
– пророкотал Никотин сзади.
Пацан обернулся:
– Ага.
"Мне не нужно, чтобы он обмочился", - подумал Никотин.
Он отвел парнишку к лестнице и показал ему ядовитое озеро. Тактично отвернулся и подождал, пока мусор закончит свои дела. Хотелось то ли выпить, то ли покурить, то ли поесть чего. Никотин массировал пальцами виски и плавно, размеренно дышал через респиратор.
– Спасибо, - сказал полицейский.
– Угу, - пробормотал Никотин.
Он прижал мусора к стене, правой рукой задрал ему подбородок и с почти волчьим рыком вцепился ему в горло. Сначала зубы скользили по плотной, соленой от пота коже, но скоро Нику удалось ее прокусить. Его рот наполнился чужой кровью.
"Контакт жидкостей. Вот тебе контакт".
Он чуть разжал зубы и водил по краям раны языком, позволяя смешаться своей слюне с кровью полицейского.
Мусор кричал. Отчаянно, без остановки - но маска прекрасно заглушила вопли.
Его кровь, смешанная с потом, была соленой.
Пальцы Никотина барабанили по пластиковой стене, и он почти физически ощущал, как та разогревается и начинает испускать яд.
Мусор сорвал маску и жадно вдохнул отравленный воздух.
Его крик сменился хрипом, а потом он просто безвольно опустил голову.
Никотин отошел и взглянул на паренька. Глаза того были мутные; явно начало действовать зелье Охотника. Это было страшно, хотя все полицейские и относились к ненавистным, презренным тварям.
Дрожа, Никотин вытер окровавленный рот и надел маску. Его внезапно прошибло холодом, а он ненавидел холод. Когда было холодно, он сразу вспоминал пустые
– Мусора...
– прохрипел Никотин.
– Ты найдешь для них подарок в стене.
Полицейский пялился на него остекленевшими глазами. Кровь стекала по шее, расплывалась черным пятном по синей куртке. Никотин поправил воротник мусора, так, чтобы он прикрывал рану. Потрепал подопечного по плечу и ушел, не оглядываясь.
Когда он скрылся в тени, полицейский начал действовать. Он обходил периметр, методично отдирая пластмассовые панели со стен. Под одной из них обнаружились спрятанные шприцы. Полицейский улыбнулся им туманной улыбкой и осторожно переместил в карман.
Он быстро взобрался по лестнице.
Шею, как шарфом, охватила пульсирующая боль. Зато дышать было легко - без маски же. Полицейский попытался вспомнить, почему он должен надеть маску, но никаких резонов в голову не пришло. Дурацкая вещь была выброшена в лестничный пролет. Гулко стукаясь о железные ступени, она упала в темноту.
Полицейский нащупал шприц в кармане и вошел в игральный зал. Несколько человек уставились на него в удивлении.
Он обвел зал взглядом. Более трети картежников оказались переодетыми мусорами. Он не помнил, откуда у него эти знания, но многих он мог бы назвать по имени. Его пальцы сжались в кулаки. Ненависть бурлила в горле, даже начало подташнивать. Поддельные звезды злобно светились-скалились со стен, будто догадываясь о его чувствах.
Полицейский прикрыл глаза, и перед его внутренним взором промелькнули кровавые, мрачные картины. Он хотел их всех убить. Содрать с живых кожу, медленно выпустить кишки и заставить проклятых мусоров жрать собственное дерьмо. Причин этой ненависти он тоже не помнил.
– Паш, ты в порядке?
Голос был знаком, и от него ярость спазмом сковала горло. Полицейский молча поманил мусора. Они вышли в коридор, свернули за поворот.
– Ты весь бледный. Где твоя маска?
Не говоря ни слова, полицейский выдернул из кармана руку с зажатым в ней автошприцом и вонзил в шею заботливому собеседнику. Тот закричал, но его собственная маска заглушила вопль.
Полицейским навалился всем телом на противника и прижал его к стене. Одновременно он достал из его кармана рацию. Она была настроена на постоянную трансляцию: даже теперь кто-то слушал их разговор.
– Да все путем!
– громко и весело сказал полицейский.
– Пойдем еще сыграем в дурака.
И поставил громкость принимаемого сигнала на ноль. Совсем уничтожить рацию было нельзя, это немедленно подняло бы тревогу.
Человек у стены уже не сопротивлялся. Он прислонился к панели, на которой было изображено солнце: злой техно-ангел в противогазе и с пылающим желто-алым нимбом.