Термит
Шрифт:
Они вернулись в зал. Полицейскому уже полегчало, ненависть не распирала изнутри. Он весело обвел картежников взглядом, чувствуя себя так, будто смотрит через прицел. На этот раз выбор пал на белобрысого грузного мужчину, игравшего в очко. Полицейский поманил его рукой:
– Разговор есть, пойдем со мной.
Ворча, мусор поднялся со своего места:
– Да в чем дело-то? Ты маску потерял?
Пришлось просто схватить его за руку и так вытащить в коридор. Когда игла автошприца пробила кожу, из зала послышался длинный низкий вопль, заглушивший
Полицейский отпустил жертву и побежал вперед по коридору. Справа и слева крутились галактики, вспыхивали солнца и ртутными каплями сверкали звезды. Пробитые панели щерились черными дырами. За тонким слоем реальности таилась затягивающая неумолимая пустота.
Наконец он достиг удобного поста - за крутым поворотом в стене между пульсаром и фиолетовой туманностью, похожей на телячье легкое, пряталась укромная ниша. Полицейский спрятался в ней, скрылся в тенях и затаился. В его руке чуть подрагивал новый шприц.
Отдаленные крики приблизились, потом послышался топот ног. Луч фонарика пересек стены крест-накрест, утонув во тьме ниши. Когда показались люди, полицейский пропустил трех первых, которые оказались гражданскими, и набросился на четвертого. Еще один мусор, еще одна вспышка ярости. Еще один укол.
Яркий белый свет ослепил полицейского. Кто-то смотрел, как игла опустошенного шприца втягивается назад, а потом негодяй прыгнул вперед.
Полицейский встретил его ударом в лицо, но лишь разбил руку о жесткую маску. Его самого впечатали в стену. А потом его снова ослепило, на этот раз острой болью, когда неизвестный ублюдок ударил в живот. Кашляя и задыхаясь, полицейский сползал по стене.
А потом его мучитель глухо произнес из-за маски:
– Не трогай меня!
Полицейский, съежившийся на полу, прикрыл голову руками, и противник шарахнулся от этого жеста, будто на него навели дуло пулемета.
– Не трогай меня!
– в его голосе слышался панический страх.
Отступая, он натолкнулся на недавнюю жертву, с воплем ужаса распластался на земле и пополз, подвывая, прочь, как раненый краб. А только что уколотый мусор махнул ему вслед окровавленной рукой. И повернулся к полицейскому.
В мечущемся свете фонарика блеснуло лезвие небольшого ножа, красное, будто его окунули в вишневое варенье.
– С-сука мусор!
– прохрипел полицейский, кидаясь навстречу.
Несмотря на сбитое дыхание, боль в шее и животе, ненависть придала ему сил. Он сбил противника с ног.
– Мусор!
Смачный пинок под ребра.
– Сволочь!
Еще один.
– Мразь!
Уходя от удара ненавистный мусор перекатился по полу, но это было уже не важно. По коридору бежали люди, и полицейский, повинуясь инстинкту, присоединился к ним.
Его лихорадило. Чужие фонарики казались дальними звездами, а намалеванные на панелях светила - людскими огнями. Пару раз он сильно ударился головой, пытаясь пройти сквозь стену. Но ненависть оставалась с ним и оставалась боль, которая эту ненависть подпитывала.
Полицейский влился во всеобщий хаос, жаля и тут же скрываясь во тьме. Все время кто-то орал, трещали рассекретившиеся рации, топали по полу тяжелые сапоги. А он все прятался и колол.
Пару раз ему едва удалось разминуться с уже отведавшими шприца мусорами. Они размахивали порезанными руками, пытаясь все вокруг напитать своей кровью. Их остекленевшие тупые рыла были приятны. Как и крики их запаниковавших коллег.
Полицейский кружил по астрономическому лабиринту и, пересекая в очередной раз бывший картежный зал, отметил, что за ним следует хвост. Спрятавшись среди мерцающих колец Сатурна, он подождал преследователя. Тот двигался довольно медленно и неуклюже, грубо распихивая плечами туманности. Его плечи обтягивала черная куртка из псевдокожи, а маска была впаяна в мотоциклетный шлем. Из-за этого соглядатай походил на помесь стрекозы с Дартом Вейдером. Мусор - или нет?
Полицейский пересек межгалактическое пространство, держась за сгустками темной материи. Присел на корточки у пылающей звезды - ее оранжевые протуберанцы-щупальца обвивались вокруг ножек опрокинутого ломберного столика. Вакуум здесь был горьким на вкус. Зато удалось поближе взглянуть на преследователя. Похоже, он действительно не был мусором.
Придя к этому решению, полицейский потерял к соглядатаю весь интерес. Пусть ходит, если хочет. У него еще целых три шприца осталось!
Он отправился дальше.
Далекие звезды качались и подмигивали, галактики приветственно махали спиральными отростками. Полицейский двинулся к прекрасному голубоватому солнцу, но невидимая преграда остановила его. Вздохнув, он пошел вдоль, разбрасывая руками мерцающую пыль. Сбоку дохнула мертвенным холодом черная дыра. Он схватился за сияющий хвост кометы и преодолел опасное место. Обернулся поглядеть, как дела у его собственного хвоста и едва не вскрикнул. Увы, глупец подошел слишком близко к дыре. Как оказалось, ее притяжение не действовало - соглядатай медленно, но верно выходил из ее поля. Ему оставалось совсем немного, когда невесть откуда выскочил еще один человек и толкнул его прямо в темную пасть Пустоты. Преследователь с лязгом провалился в дыру.
"Жаль. Хотя, не исключено, что он все-таки был мусором. Я не видел его лица, поэтому такого исключать нельзя".
Полицейский отвернулся и поплыл дальше через полосу астероидов, нащупывая в кармане шприц.
26. Выстрел
После разговора с Никотином, Термит вернулся в игральный зал и присоединился к игравшим в переходного дурака. Перевернутый ящик, игравший роль ломберного столика, стоял в самом углу комнаты, и Термиту было достаточно лишь поднять взгляд от веера карт, чтобы увидеть все помещение. Он украдкой наблюдал за каждым вошедшим. Это стоило ему пары проигранных партий, причем одну он слил особо позорно, заполучив погоны из шестерок.