Термит
Шрифт:
Они сняли Дару с ветки дикой яблони, откуда воительница обстреливала оставшихся врагов, и пошли к выходу из парка, смеясь и разговаривая.
В воротах стояла компания очень возбужденных молодых людей. Они были одеты в джинсы и кожаные куртки, их лица были скрыты за шарфами и надвинутыми капюшонами.
Термит остановился:
– Назад, - прошептал он.
Котов встал рядом с ним, обнимая дочку за плечи.
Но не все гуляющие оказались столь благоразумными. Импозантный мужчина в сером шерстяном пальто попытался пройти через ворота,
– Пш-шел! Назад! Назад, сука!
– заорал на него бугай в кожанке, толкая при каждом слове.
– Что вы себе...
– Отвали от него, Лысый, - раздался спокойный голос.
Бугай шагнул назад. Один из парней в воротах щелкнул зажигалкой, поднес пламя к длинному лоскуту ткани, свисавший из горлышка пивной бутылки, поджег и швырнул снаряд прямо под ноги мужчине.
Зазвенело разбившееся стекло. Столб пламени ударил вверх.
Люди с криками бросились бежать в глубь парка, отскочивший от огня мужчина - в первых рядах.
Парни засмеялись.
– За Охоту!!!
– проорал кто-то из них.
К нему присоединилось множество голосов.
Кто-то поджег огромные кучи палых листьев в парке, и они тлели, испуская сизый горький дым. Люди бежали, спотыкаясь в сумерках, - кто по дорожкам, кто по обочинам. На холме заливисто лаяла овчарка, которой не нравилась вся эта суета. Дара протянула было руку погладить собаку, но Котов мягко отстранил ее.
– Собачка занята, родная.
Они все - небольшая группка людей, жавшихся друг к другу, - тоже напряженно наблюдали за развернувшимся хаосом.
Последователи Охотника свистели и бросались бутылками с зажигательной смесью. Светлые пятна горящей жидкости расползлись по асфальту.
– Господи, где же полиция?
– простонал кто-то сзади.
– Они не просто хулиганят, - сказал Котов.
– Они что-то задумали. Взгляните, они не отходят от ворот.
– Северный выход, наверное, свободен, - сказала взволнованная женщина, прижимавшая к груди сумку.
– Безопаснее остаться здесь и подождать, пока их арестуют, - возразил Термит.
– Они обольют нас бензином!
– Это не бензин, и пока еще никого не облили, только листья и старый бигборд подожгли. Не думаю, что они хотят повредить людям, - это от трех до семи лет с частичной коррекцией.
– Если не бензин, то что это?
– спросил Котов.
– Нечто вроде напалма. Смотри, как он липнет к поверхностям.
– Эти охотники подготовились.
"Охотники?!"
– Похоже. Но к чему?
"Черт бы их побрал, хотя бы мое имя сюда не впутывали. Я не какой-нибудь гребаный мессия и не хочу, чтобы из-за меня кто-то погиб!"
Резкий звук полицейских сирен разорвал тишину вечера.
– Наконец-то, - сказал владелец овчарки, успокаивающе потрепав собаку по голове.
– Охотники не уходят, - Котов напряженно вглядывался в темноту, костяшки сжатых в кулаки пальцев побелели.
Хулиганы, действительно, скрываться не торопились. Сполохи костров осветили их фигуры,
Серый полуфургон влетел на посыпанную гравием площадку. Его развернуло, понесло юзом. В тот же момент длинная старая "элегия" встала поперек входа, закупорив его, как пробка бутылку. Переднее стекло полуфургона треснуло и вылетело, а вместе с ним на капот вывалились двое человек. Они награждали друг друга ударами, пока подскочившие охотники не "успокоили" одного из них и не поставили второго на ноги. Водитель "элегии" выскочил из машины. Он кинулся к фургону и стал рыться в его салоне, пока остальные поджигали его старый автомобиль. Теперь ворота парка были запечатаны стеной из огня и металла. Снаружи надрывно выли сирены, но полицейские пока ничего не могли сделать.
Охотники вытащили из полуфургона невзрачный серый кейс. На его боках мелькнули багровые и желтые отсветы, когда водитель "элегии" поднял его в воздух, демонстрируя друзьям. Они ответили волчьим воем, который был слышен даже на холме.
Овчарка заинтересованно навострила уши.
– Это фургон федеральной службы доставок, - сказал один из мужчин.
– Я смотрел кино, где в таком перевозили конфискованные наркотики.
– Ну что ж, значит, охотники сегодня отымели федов, - сказал Термит.
– Они далеко не уйдут.
Тем временем бандиты действительно отступали. Спаянной группой они двинулись в темную часть парка, минуя освещенные фонарями гравиевые дорожки. Их темные силуэты скоро растворились в сумерках.
Горящие ворота с той стороны поливали из огнетушителей, но напалм поддавался неохотно.
Владелец овчарки перехватил поводок:
– Они ушли, нужно спуститься и попробовать тушить со стороны парка.
– А если они вернутся?
– взвизгнула женщина.
– А чем тушить-то?
– спросил мужчина.
– Ура, спускаемся!
– закричала Дара.
– Тихо, - Котов потрепал девочку по плечу.
– Но спуститься стоит - охотники как раз убежали в парк, а огнетушитель наверняка найдется в фургоне.
– Можно еще гравием забрасывать, - предложил Термит.
Их компания из объединившихся незнакомцев стала спускаться к пылающим воротам. Но не успели они пройти и половины пути, как горящую "элегию" сотряс взрыв. Куски металла взметнулись в воздух, брызнул раскаленный пластик.
– Назад!
– закричал человек с собакой.
Они резко развернулись и полезли вверх, а в спины им ударил стрекот автомата.
– Гребаные феды стреляют вслепую, - прошипел Котов.
Термит дернул его за рукав, уводя в сторону, подальше от линии обстрела. Их недавние попутчики тоже сообразили финт и побежали, кто вправо, кто влево. Оказавшись за холмом, приятели не остановились.
– К северным воротам!
– сказал Котов, не отпускавший руку дочери.
Термит кивнул, и они понеслись по внезапно мрачному и зловещему парку. Даже Дара порастеряла задор: курточка испачкалась и порвалась на рукаве, в волосах застряли сухие листья.