Термит
Шрифт:
Термит нырнул внутрь, в роскошный холл. Почему-то когда он шел к лифту по мягкому алому ковру, вдруг навалилось ощущение, что снаружи - толща воды, или радиоактивная пустыня, или открытый космос.
– Стой! Куда идешь?
– окликнули его, когда он уже стоял возле пульта для вызова лифта.
Термит обернулся: к нему бежал охранник, держась правой рукой за кобуру на поясе.
– Спокойно, спокойно. Я к Джонсмиту. Я тут работаю.
– Стой ровно.
Оставив кобуру в покое, охранник достал из кармана сканер и провел им перед глазами Термита,
– Ага, ты есть в базе. Но на сегодня тебе не назначено.
– Я знаю. Но мне нужно поговорить с координатором.
– Ладно. Езжай, я с ним свяжусь.
Охранник сам вызвал для него лифт.
Термит был готов к тому, что аудиенции у Джонсмита придется ждать, но на этаже его сразу встретил очередной бугай и впихнул в кабинет к координатору.
Тут тепло горела настольная лампа с абажуром в виде языков пламени и сильно пахло хорошим кофе.
– ...хабло инглез?
– раздраженно говорил Джонсмит в трубку.
– Уххум, хум. Кей, бай-бай, адьес, ауфидерзейн.
– Мойн, - сказал Термит.
Джонсмит одарил его долгим взглядом и спросил вместо приветствия:
– Какого хрена ты тут делаешь?
"Раньше он никогда не ругался. Забавно. Интересно, у синдиката проблемы или просто сам Джонни-Петров встал не с той ноги?"
– Я пришел обсудить рабочие вопросы, - Термит уселся в кресло напротив координатора.
– Насколько я знаю, тебе пока не давали нового задания.
– Не давали. И денег за старые тоже.
– За какие это старые?
– Я работал тестером у Нингена и участвовал в этом фарсе в "Проводах", где меня едва не убили.
– И что хорошего ты сделал у Артемона?
Термит наклонился через блестящий полированный стол к Джонсмиту:
– Ничего. Если вы хотели послать меня на мокруху, хотя бы яснее оговаривали задание.
– Мы - такими делами - не занимаемся!
– отчеканил Джонсмит.
– Мы не какие-нибудь беспредельщики на Диком Западе и не сицилийские мафиози. Все, что мы делаем, - в рамках закона.
– Да, конечно.
"И промышленный шпионаж, и подстроенные несчастные случаи, и испытания всяких стремных матриц".
– Если ты думаешь, что можешь тут угрожать, шантажировать...
– Нет, упаси Сатана! Просто мне нужны деньги. Я на мели, совсем. Из-за "Войда" мне пришлось бросить работу, но жить-то надо. Я не прошу милостыню, я готов работать на вас.
Взгляд Джонсмита чуть смягчился:
– Ладно. Я посмотрю, нет ли для тебя дела.
Он притянул к себе ноутбук и защелкал мышкой. Термит вдруг заметил, что лицо у координатора одутловатое, а одежда более небрежная, чем обычно. Галстук сдвинулся, манжеты посерели, рубашка выглядела несвежей.
"Кажется, он не спал всю ночь. И, судя по его злой роже, вовсе не из-за того, что пил коньяк с девочками".
– Да, у Нингена есть материал для теста, - сказал Джонсмит.
– Хорошо. А деньги?
Координатор встал, прошел в дальний угол комнаты к сейфу и приложил палец к регистратору.
– Держи. Не пропей, это тебе недели на две.
– Спасибо.
– Убирайся.
– Аста ла виста, шеф!
Нинген сидел на столе рядом с компьютером, читал отпечатанные листы и ел шоколадку. Рядом, возле мышки, лежал серебристый ком из фольги.
– Привет, - сказал Термит, заходя в сумеречный зал скриптория.
– Угу.
– Меня послал Джонсмит. Потестить твой новый импульс.
– Угу.
Видя, что Нинген полностью углубился в чтение, Термит оставил попытки его растормошить. Остальные скрипторы не обращали на него ни капли внимания, они сидели за своими аппаратами, стучали по клавиатурам. Он отодвинул стул и сел к компьютеру, с интересом посмотрев на монитор. Там был разложен пасьянс. Термит разочарованно вздохнул. В воздухе чуть заметно пахло сигаретным дымом, видимо, Нинген опять отключал противопожарку и курил.
Термит взялся за мышку и перетащил пиковую десятку на бубнового вальта.
Скриптор продолжал читать.
В ушах Термита оглушительно застучала кровь. Рука, лежавшая на обтекаемом тельце мышки, вспотела.
"Это безумие".
Он свернул окно с пасьянсом и вышел в локальную сеть. Компьютеры "Войда" носили имена деревьев: кедр, ясень, вяз, ольха. Из всех них вышел целый лес. К счастью, по структуре сеть делилась на вполне понятные сегменты, помимо аппаратов охранников, клерков и руководителей существовало восемь подсетей, очевидно, по числу скрипториев. Он вывел статистику пересылки пакетов. Оказалось, что в последние недели всплеск активности наблюдался в восьмой подсети. Закрывая окно, Термит успел отметить, что с позавчерешнего дня лидером передачи информации стала подсеть Нингена.
"Это не важно, главное вторая..."
Он вернулся к пасьянсу и тут же проиграл его.
Через четверть часа Нинген оторвался от бумаг, посмотрел на Термита утомленным взглядом и сказал:
– За мной.
Они проследовали в подсобку, где Термит привычно улегся в "гроб". Нинген сам лично подготовил капельницу, но оставался настолько задумчивым, что Термит не посмел задать вертевшиеся на языке вопросы.
"Лучше после сеанса, тогда ему по-любому будет любопытно узнать о реакции на импульс, тогда-то я его и разведу на инфу..."
Желтоватая прозрачная жидкость смешалась с кровью.
Термит не ждал от импульса ничего хорошего, поэтому мягкая обволакивающая темнота лишь насторожила его. Никаких страшных звуков, никакого давления, никаких проблем с дыханием. Его виртуальное альтер эго просто зависло посреди пустоты.
Вкрадчиво и почти незаметно образовалась сила тяжести. Термит почувствовал, что стоит на твердой поверхности. Он попробовал сжать кулак, но ничего не ощутил.
"Руки еще не прописались".