Тёрн

Перумов Николай Даниилович

Его, Дигвила, люди станут молчать — крутой нрав молодого господина им известен. Но теперь беглянка, похоже, ускользнёт-таки в Меодор… и что тогда?

И как же, в конце-то концов, ей удалось от нас оторваться? Когда?..

Если её не оказалось во Фьёфе — когда и куда она свернула? И почему мы не заметили? Почему псы до последнего летели так, словно по горячему следу, и брехали — мол, вот-вот нагоним? С ними-то что произошло, от этой своры в горах ни один зверь не уходил!

Магия, услужливо приходил ответ. Самая обыкновенная магия. Девчонке кто-то помогал. Кто-то, распоряжающийся немалыми силами. И от этого Дигвилу, никогда не праздновавшему труса, становилось не то что «не по себе», он весь леденел.

Первый закон дознания — подозревай всех. Второй закон — не пытайся навесить на того, кому труднее всех оправдаться. Конечно, само слово «магия» заставляло прежде всего вспомнить о многознающем мэтре Бравикусе. Вспоминая поговорку об имеющих обыкновение водиться в тихом омуте, Дигвил, конечно, подумал бы на него. Созданный мастером оберег вполне может сбить с толку и не таких преследователей, но чтобы Бравикус пошёл на такое? Слишком любит мэтр маленькие жизненные радости, слишком дорожит

своим местом.

Возможно? Да.

Вероятно? Нет.

Могла ли Алиедора привезти такую вещицу с собой, из родного Венти? Опять же, возможно? Да. Вероятно? Нет. Но поговорить — и основательно поговорить! — с мэтром Бравикусом придётся.

А сейчас… Что делать сейчас?

Дигвил сощурился, глядя на закатное солнце. Удивительно, как такая простая вещь сразу не пришла ему в голову.

Он сам отправится в замок Венти. С двумя верными людьми. Третий доставит вести отцу.

И переправятся через Долье они прямо здесь, во Фьёфе. Это даст им заметное преимущество — беглянке же предстоял изрядный крюк.

Конечно, Меодор — это совсем не то, что владения соседей Берлеа. Придётся или отвечать на всяческие неприятные вопросы, или кружить лесами, обходя заставы на дорогах. Стараниями меодорского престола таких застав в последнее время развелось видимо-невидимо — король громогласно пообещал покончить с разбойничками, от века собиравшими дань вдоль трактов.

Вскоре Дигвил с двумя спутниками уже стоял на досках старого парома, и четверо дюжих молодцов что было сил крутили колесо лебедки.

Левый, меодорский берег Долье медленно приближался.