Тёрн
Шрифт:
Дхусс мрачно кивнул.
— И это случилось раньше, чем я рассчитывал, — нехотя признался он. — Мы ещё слишком далеко от Ксарбируса. Но ты не сдавайся, слышишь, ни за что не сдавайся. Что тебя рвёт — это хорошо, твоё тело сопротивляется отраве, оно не хочет обратно. На, пей, пей как можно больше. Даже если не хочется.
Бледная, с запавшими глазами Стайни покорно кивнула.
К вечеру, однако, неутомимо шагавший дхусс наткнулся на аккуратно сработанную изгородь — стволы молодых деревьев были согнуты и привязаны к другим, более
И без того нахмуренные брови Тёрна совсем сошлись у переносицы, однако он и не подумал остановиться или свернуть в сторону. Без особого труда, с бесчувственной Гончей на плечах, перебрался на другую сторону. Обернулся, окинул взглядом изгородь, зло усмехнулся, словно наконец встретив нечто знакомое — и притом весьма неприглядное.
За изгородью нашлась узкая неприметная тропочка, петлявшая среди буйных зарослей орешника и хмелевого Дерева. Между стволов справа мелькнула гладь пруда, с гудением пронеслась стрекоза величиной с ладонь, крутнулась над головой дхусса, понеслась обратно. Тёрн кивнул словно желая сказать, мол, ладно, ладно, посмотрели? Довольны?
Тропинка расширялась и вскоре вывела странника на край ухоженного поля. Жёлтые стебли наливника поднялись почти в человеческий рост, зеленоватые початки обещали богатый урожай.
— Таэнги, — вслух произнёс Тёрн, останавливаясь и поднимая безоружные руки. Посох он воткнул в землю, Гончая мешком лежала на широком плече — силы дхуссу было не занимать.
— Стой, где стоишь! — приказал в ответ писклявый голос из глубины зарослей.
— Стою, стою, — безропотно согласился дхусс.
— Кого это ты несёшь? — вопросил невидимый страж.
— Девушка. Больная. Нуждается в помощи.
— Хм, нуждается… а за проход через наши земли заплатить найдётся чем?
— Найдётся, — Тёрн не колебался ни мгновения.
— Покажи! — не поверил на слово писклявый.
Без малейшего гнева или нетерпения Тёрн поднял высоко вверх невесть откуда взявшийся небольшой кожаный мешочек, встряхнул его. Внутри что-то зазвенело.
— Кидай сюда, — приказал невидимый стражник. — Мы должны проверить, а вдруг монеты фальшивые или там и вовсе просто кругляши металлические?
— Похвальная дотошность, — кивнул Тёрн. — Но прошу тебя, почтенный, поторопись. Находящаяся под моей защитой нуждается в помощи, напоминаю тебе ещё раз.
— И нечего напоминать! — презрительно фыркнул обладатель писклявого голоса. — Здесь наши края. Мы тут хозяева! Что восхотим, то и сделаем!
— Но держать раненого на пороге — едва ли это согласуется с канонами гостеприимства, — чуть более холодным, чем прежде, голосом заметил Тёрн.
— Не учи меня, урод безродный! — возмутился голосок. — И стой смирно, являй покорность — не то стрелами утыкаем!
— Едва ли это послужит чести и достоинству народа таэнгов, чьи отзывчивость и открытость давно вошли в пословицы по всему Райлегу, — спокойно заметил Тёрн. —
— Ты за кого нас держишь, тварь шипастая? — взвизгнул невидимый собеседник. — Думаешь, не видим мы, кого ты на плече тащишь? Это ж Гончая, Гончая Некрополиса, а ты, раз ей помогаешь, — один из их рабов!
И вновь Тёрн лишь усмехнулся.
— Значит ли твой ответ, что вы отказываете нам в проходе, достопочтенный?
— Гм… нет, — после некоторой паузы (словно посовещавшись с кем-то) недовольно пробурчал стражник. — Но старшие хотят видеть вас и говорить с вами. Взамен вы сможете пройти через наши владения, но с тем, чтобы вы как можно скорее покинули земли народа таэнгов.
— Таково же и наше самое горячее желание, — холодно заверил говорившего Тёрн.
— Само собой — особенно стоит тебе увидеть наших воителей, мигом в штаны наложишь! — нахально заявил стражник.
— О, свирепость танэгских бойцов давно заставляет трепетать и Некрополис, и Высокий Аркан, — с убийственной серьёзностью заявил Тёрн.
— О да! Мы велики! Могучи! Грозны! И наши непобедимые армии сдерживает лишь наше миролюбие, столь же великое, сколь и наша доблесть!
— Никаких сомнений, — заверил хвастуна Тёрн. — Так мы можем пройти? Если старшие собирались поговорить с нами?
— Можешь, — нехотя выдавил из себя писклявый. Стебли наливника зашумели, закачались и сами собой раздвинулись, открыв узкую стёжку. — Топай прямо, уродец. Придёшь аккурат куда надо.
— Благодарю тебя, доблестный воин, — учтиво поклонился Тёрн.
— Топай-топай, недоумок, — раздалось в ответ.
Дхусс только печально улыбнулся.
Вскоре поле кончилось. Одуряющий запах полуспелых наливников остался позади, открылась деревня таэнгов — расположенные широким кругом круглые же хижины из жердей, крытые снопами высушенных стеблей всё того же наливника. Ни частокола, ни даже просто изгороди вокруг деревни не наблюдалось. Оно и понятно — трапперы, звероловы и бортники с таэнгами предпочитали не связываться, а другим, настоящим силам этого мира было пока не до них. Здесь, в Гиалмаре, за надёжной, как казалось, защитой Таэнгского хребта, было пока ещё тихо. Пока ещё.
— Недолго, — прошептал Тёрн, глядя на мирную деревушку. — Недолго вам осталось. Скоро придётся стены воздвигать… настоящие. Камень рубить научитесь…
Он поправил сползавшую с плеча Стайни и зашагал быстрее.
Тёрн миновал крайние дома. Из-за лёгких плетёнок, заменявших таэнгам двери, один за другим выскакивали их обитатели — низенькие крепыши, плосколицые и кругло-глазые, больше всего похожие на каких-то невиданных обезьянок из непроходимых жарких лесов крайнего Юга. Они носили одежду — просторные туники ярких цветов из домотканой материи, но в разрезах рубашек и ниже отворотов коротких штанин виднелся густой мех всех возможных оттенков. На ноги таэнги надевали лёгкие плетёные сандалии.